Бишр. Теперь ты, друг, мне имя назови твое». «А, ты — Бишр презренный? Слава у тебя плоха! Ну — а я, я вождь духовный смертных — Малиха! Все творение — небесный мир и мир земной — Это все объял могучий, дерзкий разум Мой. Я в познанье всеобъемлющ, как никто — велик! И добро, и зло, и тайны мира я постиг. Выше дюжины мудрейших — мудрости я друг. Знай, невежда! Я двенадцать изучил наук! Для меня нигде сокрытой тайны в мире нет. Я — о чем меня ни спросишь — дам на все ответ. Если капища науки все ты обойдешь, Равного среди ученых мне ты не найдешь!» Так дорогою надменно похвалялся он, Хвастовством его бесстыдным Бишр был поражен. Тут от гор вдали большая туча отошла,— Этой тучи дымно-черен цвет был, как смола. Малиха спросил: «Вон — туча! Почему черна, Как смола, она? Ведь свойство облак — белизна!» Бишр ответил: «То — Яздана воля. Он творит Непостижное. Явленьям свойства он дарит». Малиха сказал: «Увертки про себя оставь! Если можешь, отвечая, в цель стрелу направь! Тучи черные рождает пережженный дым,— Это признано бесспорно разумом самим». Вдруг повеял им в ланиты ветер невзначай, И промолвил тот зазнайка: «Ну-ка, отвечай,— Знаешь ли, что движет ветром? Надо размышлять! А во мраке, как скотине, стыдно пребывать!» Бишр ответил: «Это — воля бога самого. Не свершается без воли божьей ничего». Тот сказал: «Пора бы в руки повод знаний взять, А не бабушкины сказки вечно повторять! Сущность ветра — это воздух; он течет рекой И земные испаренья гонит пред собой». Тут гора большая встала пред глазами их. «Почему, — спросил он, — эта выше всех других?» Бишр ответил: «Так Язданом решено самим, Что одним горам быть ниже, выше быть другим». Тот ответил: «Доказательств не приводишь ты,— Все от божьего калама производишь ты! Знай: рождаясь от потоков бурных дождевых, Сели размывают горы, разрушают их. Та вершина, что всех выше над лицом земли Поднялась, стоит от силей дождевых вдали». Бишр не выдержал и в гневе спутнику вскричал: «Не противься воле неба! Лучше б ты молчал! Ведь пути к завесе древней здесь не знаем мы, Что ж о тайнах за завесой рассуждаем мы?
