пищу действитеьности' (Начало века, с. 322).
По свидетельству одного из основателей баптистско- евангелического движения в России И.С. Проханова он организовал первую Ассоциацию христианской молодежи при Петербургской церкви Евангельских христиан-баптистов. «Мы назначили религиозную встречу на квартире одного молодого брата в пригороде Санкт-Петербурга. Эта встреча произошла 9 января 1905 года. Я разъяснил молодым людям, собравшимся там, главные тезисы молодежной Христианской ассоциации и описал прекрасное будущее христианского движения среди молодых людей в России. 'Если эта работа начнется в правильном направлении, — говорил я, — это будет великим прогрессивным событием в России и повлечет великие изменения. РЕлигиозная свобода будет провозглашена в ближайшем будущем для всякой организации. И мы будем иметь Союз Евангельских Христиан, а затем — ассоциацию Христианских союзов молодых людей, и что Союз будет иметь Всероссийскую конференцию и будет издавать свой журнал, Библию, и заниматься другой деятельностью.' <…> Конечно, мы приняли резолюцию об организации 1-ой ассоциации и вскоре после этого разработали устав и приняли его к руководству. Позднее мои предсказания исполнились удивительным образом. Мой оптимизм был оправдан. После провозглашения закона о веротерпимости от 17 апреля 1905 года первая национальная конференция нашей молодежи проходила в Москве. Союз молодых христиан был создан, и я был избран первым его президентом.
Вскоре после этого я создал орган Союза, первое периодическое издание для молодежи в России. Двух наших молодых людей мы отправили в Англию для прохождения краткосрочного курса практического изучения методов работы в миссиях, и вскоре после этого два миссионера были направлены специально для работы среди молодежи. <…> В ноябре 1905 года я получил официальное разрешение издавать первый протестантский христианский евангельский журнал, который был назван 'Христианин'
Союз Христианской молодежи был назван 'Молодым союзом', а Союз Евангельских церквей назывался 'Большим союзом'». Проханов И.С. В котле России. Автобиография основателя и почетного президента Всероссийского Союза Евангельских Христиан. Издатель: Всемирный Союз Евангельских Христиан. Чикаго. 1992. С. 128— 130.
Вероятно, в письме идет речь о приезде представителя Всемирной студенческой христианской федерации, (позже — Ассоциации христианских молодых людей (ЫМЦАш)), основанной протестантским миссионером Джоном Моттом (1865-1955) (см. прим. к п. № 92) для переговоров о вхождении в федерацию 'Молодого союза' и православного 'Новоселовского' студенческого.
Духовный руководитель 'Русского студенческого христианского движения' (после его реорганизации за рубежом в 1926 г.) так оценивал его начальный этап: «РСХД возникло под влиянием западных религиозных течений, но почву для себя оно имело и у нас <в России>, — в глубокой внутренней потребности молодой души найти в себе самой твердое религиозное основание для разумной и осмысленной жизни. Эта же самая потребность, с особой силой заговорившая в русской молодежи после предшествующей эпохи позитивизма, материализма, атеизма и исключительного увлечения политическими и экономическими вопросами, многих побудила увлекаться и религиозными, и нравственными идеями Л.Н. Толстого, влияние которого, может быть до известной степени также отразилось на возникновении Студенческого христианского движения. Нужно сказать, что, как ни сильно было в те годы влияние Л.Н. Толстого, молодежь, объединявшаяся в Христианском движении, не пошла за Толстым в его понимании христианства и сохранила веру в Христа как в воплотившегося Сына Божия, и в Евангелие как божественное откровение. Но вместе с тем Христианское студенческое движение того времени и движением церковным, православным. По духу своему оно ближе стояло к протестантским и сектантским воззрениям. Оно не имело своих корней и истоков в народной православной идеологии, в житиях русских святых, в богослужении Русской Православной церкви. Оно носило характер интерконфессионализма, хотело удовлетвориться только содержанием христианства, какое свойственно всем разветвлениям. Теоретически оно, может быть, и не отрицало церковных путей христианской жизни, но практически оно просто не замечало и боялось их из опасения разделения с христианами других исповеданий. В этом Движении была его молодая, пылкая обращенность к Евангелию, которая постепенно может быть и привела бы его к более тесному слиянию с церковью, если бы наступившие годы войны и революции не помешали ему развиться и окрепнуть. Но возможно, что оно совсем бы отошло от церкви, примкнув к баптизму и другим сектантским учениям. Вообще, оно тогда еще стояло на некотором распутье».Четвериков С., прот.Задачи Движения // Вестник РСХД, 1928, № 5, с. 1 —8.
Антоний (Храповицкий Алексей Павлович) (1863 — 1936) — в этот период архиепископ Волынский, Житомирский и Харьковский, крайне отрицательно относился к движениям 'нового религиозного сознания' и 'религиозной общественности'.
Кузнецов Николай Дмитриевич (1863 — 1929) — юрист, профессор церковного права, автор ряда проектов церковных реформ, после 1917 г. автор многих церковно- юридических документов в защиту прав Православной церкви. Умер в ссылке в Алма-Ате в 1929 г.
Андреев Феодор Константинович (1888—1929) — профессор Московской Духовной Академии по кафедре Систематической философии и логики, занявший это место после о. Павла Флоренского, к которому он относился весьма критически. С 1924 года священник, известный проповедник, с 1924 по 1928 г. состоял профессором Догматического богословия и Литургики на Пастырских курсах в Ленинграде (фактически заменившие собой Петроградскую Духовную Академию после ее закрытия властями; в декабре
