Сербы обескуражено переглянулись, и, как один, ткнули пальцем в рыжего Сашко Билича.

— Он пойдет.

— Сашко у нас самый выносливый.

— Ага, ему уже не в первой.

— Да, Сашко все выдержит, даже эту жару, — подтвердил Йорданович.

Сашко скривился, но спорить не стал. А Зорич уже выговаривал Майдачному: — Когда вы сделаете в этой фольге нормальный климат-контроль? У хасков то он есть, что вам мешает сделать для людей?

— Ну, хаскам и меньше надо. И кислорода, и всего остального. Если мы запустим их систему, то вы просто сдохните от недостатка кислорода и жары. Да сделаем мы его! Не волнуйтесь.

— Вы уже обещаете это нам три месяца! Даже больше, еще на земле обещали!

— Да сделаем, — отмахнулся Майдачный. — Вон, мы же пристроили к скафандру телекамеру.

— Нафиг она нам нужна!? За бабами подсматривать будете? Баб там не было, и нет.

— За вами наблюдать, чтобы вы в самоволку не ушли.

За спорами прошло вся остальная подготовка. Минут через двадцать десантники были готовы. Зорич сам, лично, проверил их готовность.

— Так, проверим снаряжение. Оружие? Запас продовольствия? Маячки включили? Подпрыгнули. Не гремит? Тогда с Богом.

Он перекрестил их, и десантники по одному начали загружаться в тарелку. Зорич вглядывался в лица каждому. С этими парнями он прошел не один бой. Низкорослый, широкоплечий Йордланович, кадровый офицер. Марко Велич, Милан Славич, Нико Кранчар. Но в этот раз все было по-другому. Впереди у них был не неизвестный край где-нибудь в Косово, а целая неизвестная планета. Последним шел Сашко Билич в своем несуразном костюме.

— Удачи вам, братья! — Крикнул Зорич вслед разведчикам.

В этот раз тарелку вел Ганс Шнейдер, немец. Клебанов выбрал его из-за удивительной хладнокровности этого пилота. У него, казалось, совсем не было нервов. На орбите их остался страховать Антонио Розетти. На борту его тарелки было еще пятеро десантников.

На всякий случай Ганс включил систему невидимости. Все кто, сидел в тарелке, с жадностью рассматривали все, что было видно на главном экране. Сначала шли густые облака, потом они вырвались на простор, и сердце каждого из десантников защемило от тоски, настолько открывшийся мир походил на Землю. Под ними было зеленой море растительности, а на горизонте — белоснежные пики скалистых гор.

— Красота то, какая, — пробормотал кто-то.

— Как в наших Альпах

Идиллию нарушил зоолог, не отрывающий глаз от каких-то приборов на главной панели.

— Только кислородные маски прошу не снимать. Дикое количество окиси углерода. Как на пожаре, или в затонувшей подводной лодке. Пять минут без маски — и можно будет вас хоронить.

Сербы переглянулись, но тут же начали крутить на своих масках рукоятки настройки, устанавливая их на максимальные нормы. Маски эти закрывали не только нос и рот, но даже и глаза. При этом маски были прозрачными, так что все видели лицо друг друга. Даже голос говорившего было хорошо слышно. По своему действию кислородные маски больше походили на рыбьи жабры, а не на противогазы. Они высасывали из атмосферы кислород, и не пускали внутрь другие, вредные газы.

— Куда нам садиться? — спросил Шнейдер.

— Надо найти какую-нибудь большую полянку. Хотя бы вон ту. Давай вниз!

Ганс послушно направил на указанное место тарелку. Эта поляна была до полукилометра в диаметре. Они сели, пару секунд прислушивались и осматривались, потом Шнейдер начал манипулировать с управлением.

— Невидимость снята, трап опущен, — доложил он. — Можете выходить, парни. Я буду рядом. Если что — зовите.

Десант выпрыгнул из тарелки за считанные секунды. Все было отработано до автоматизма. Первые разведчики отбегали в сторону и тут же занимали оборону, прикрывая остальных. Тарелка закрыла трап и тут же пошла резко вверх.

— Осмотреться, привыкнуть к местности! — Приказал Йорданович. Они замерли, ощетинившись оружием в разные стороны, и рассматривая новый мир.

Первым ощущением биолога Антона Васильева была уменьшившаяся сила тяжесть. Словно кто-то с его плеч снял тяжелый рюкзак. Затем было потрясение, едва ли не самое большое в его жизни. Хотя часть обзора ему закрывала неудачно подобранная кислородная маска, но и того, что он видел, было достаточно, чтобы сразить истинного ученого. Это было масса чего-то зеленого, яркого, пестрого. Деревья, про размеры которых они говорили еще на орбите, оказались чудовищными по высоте и объему. Между ними было расстояние в десятки метров. Но кроны этих деревьев, невероятно разветвленные снизу, переплетались в высоте и терялись где-то в тумане, а их узловатые, морщинистые стволы обхватить их руками мог разве что взвод солдат. По могучим ветвям вились не менее могучие лианы, у большинства из них не было корней, они вбирали влагу прямо из воздуха. И еще была масса живности: ползающей, летающей, прыгающей. Кто-то тут же укусил Антона в лоб, и, машинально прибив этого гада, биолог убедился, что тварь эта удивительно похожа на самого обычного земного комара. Летали и более крупные насекомые, больше похожие на мух и стрекоз. Ошеломляли бабочки. Самые маленькие были размером с ладонь, а некоторые гиганты грациозно махали пестрыми крыльями размером с простыню. Все бабочки были яркие, пестрые. Часть их зависала над цветами, растущими везде, столь же огромными и разнообразными по размерам, формам, расцветками. Запах, что источали все эти цветы и деревья, проникал сквозь все фильтры маски и сводил с ума, заставлял Антона задыхаться. А кругом жужжали, скрипели, и издавали еще множество самых разных звуком тысячи насекомых. Но, все это не было идиллическим раем. Огромную бабочку с крыльями размером два на два метра мгновенно сожрала не менее огромная стрекоза, так что на землю грациозно упали только два голубых крыла небесной колдуньи. Их тут же подхватили и поволокли к себе в гнездо два черных муравья размером с большую кошку. Но, один из них через секунду был съеден зверем, больше похожим на огромную еловую шишку, но только с длинным носом и не менее длинным хвостом. Кто это, Антон определить не смог, земных аналогов биолог просто не припомнил. Еще, как-то неестественно жужжа, летали какие-то странные, здоровенные птицы, но, лишь приглядевшись, Антон понял, что это на самом деле те же самые насекомые, жуки и комары. Что неприятно поразило Васильева, это хлюпающая под ногами влага. Откуда она тут, им сейчас же продемонстрировал хлынувший, как из ведра ливень. Через несколько секунд они промокли до нитки, а еще через пару минуту он прекратился, и даже солнце проглянуло сквозь ветви и пелену тумана. От их костюмов тут же пошел пар, настолько местное светило было горячим. Впрочем, солнце грело их только на поляне. Впереди, под кронами деревьев, царил полумрак. Васильеву казалось, что он находится в каком-то биологическом сне. И даже команду Йордановича он из-за этого воспринял с небольшим запозданием.

— Так, двинулись вперед. Кранчар и Славич впереди. Горан и Савва — сзади.

Без помех они прошли всего метров пятьдесят. Потом они невольно забрели в болото. То, что издалека казалось прекрасной зеленой травой, на самом деле было плавающей на воде ряской. Нога Антона его по самую щиколотку погрузилась в воду, ее стало слегка засасывать. Он не успел еще все это осознать, как идущий впереди него серб взмахнул руками, и исчез. Никто ничего не понял, но сразу несколько человек подбежали и уставились на место, где только что стоял их товарищ. Йорданович перевернул свой автомат, и начал разгребать зеленую массу. Потом он сунул приклад автомата в воду, но дна не достал.

— Черт, где он? Нико?!

— Он что, не умел плавать? — спросил Антон.

— Умел, еще как умел! Он же мастер спорта по плаванию.

Тут вода забурлила, и на поверхность воды всплыла кепка серба. Недоумение солдат разрешил биолог. Глядя на экран какого-то хитроумного прибора, висевшего на груди, он сообщил: — Там земляной туннель. Максимальная глубина метров сто, ширина метра три. Он изгибается и выходит в полукилометре отсюда.

Йорданович был поражен.

Вы читаете Новый отсчет
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату