Звезды на приеме у психолога. Психоанализ знаменитых личностей

(Хорошо настолько, что на лице моей пациентки пустота, отрешённость, недоумение.)

— Если бы у вас было всё хорошо, то вы бы, наверное, не сидели в моём кабинете. Не так ли?

- Вы, пожалуйста, меня выслушайте…. (Пауза.) Я некоторое время лежала, слушая дыхание супруга. Ведь было время, когда всё это сильно нравилось мне.

— Что это?

— Нравилось, как спит любимый человек. Это было тогда, когда он был красив и молод. Но сейчас слушать дыхание своего состарившегося и располневшего супруга, мне не доставляет удовольствия. Более того, это меня начинает раздражать настолько, что мне начинает казаться, что каждое дыхание мужа делается им только для того, чтобы выдохнуть безразличие ко мне. Мне кажется, что комната наполняется неким равнодушием ко мне, неким одиночеством.

— Вы страдаете от этого одиночества… И как вы справляетесь с ним?

— Обычно я тихонько встаю и выхожу из спальной. В другую комнату. Там меня ждёт мой компьютер. Он мой давний друг. Благодаря ноутбуку, моё одиночество в раз куда-то пропадает.

— Судя по всему, вы нашли способ борьбы со своим душевным одиночеством. Видимо вы общаетесь на сайте с кем-то? И всё-таки в чём ваша проблема?

— Да. Я уже давно посещаю интернетовские сайты знакомств. Там меня всегда ждут десятки виртуальных поклонников, ухажёров, обольстителей, мечтателей романтических встреч и, наконец, просто сексуально озабоченных мужчин. Всё это меня до поры до времени забавляло. Я чувствовала внимание. Чувствовала, что меня желают многие. Чувствовала, что желают реальной встречи. Но я себе мысленно говорила «реала не будет, будет только виртуал».

(Анализ показал, что будучи виртуозом и манипулятором своих интернет-диалогов, моя пациентка вызывала предвкушение, духовный полёт, романтику не только в своей душе, но и в душах своих поклонников).

— Как вам удавалось иметь такой успех в виртуальном общении?

— Я поместила на свою интернет-страничку не фотографию своего лица, а портрет некоей своей ровесницы — малоизвестной, но весьма симпатичной западной актрисы. Кроме того, я выдумала себе яркий псевдоним, дабы подстраховаться от всяческих эксцессов.

(Дальнейший анализ показал, что моя пациентка не была примитивной интернет-шлюхой, ублажающей и массажирующей словами мужские инстинкты. Последних на интернет-панеле сейчас предостаточно. Не говоря уже о vip-персонах сайтов знакомств, эдаких многостаночников общения, скрывающих свою проституированную сущность под маской желания общения или поиска спутника жизни. Исследования показывают, что душа последних бывает так широка, что вмещает в себя не десятки, а порой и сотни, тысячи ухажёров и страдальцев, занимающихся интернет-манстурбацией.)

— А вы не думали о том, что можете превратиться в эдакую….

— Присутствие проституток и всяких виртуальных блядей разных мастей на сайте знакомств меня всегда раздражало. Так опускаться с мужчинами в реал, я в силу своих взглядов, не могла. Поэтому и выбрала иной путь — быть и подниматься только в виртуале. Так оно и было бы, но произошло нечто, о чём я не могла и предположить. (Женщина начинает плакать.)

— Судя по всему, вы по настоящему влюбились?

— Да. Через некоторое время я почувствовала, что круг моих виртуальных ухажёров сузился до одного собеседника. Теперь я общалась только с одним молодым человеком. Несмотря на разницу в возрасте, а я была старше своего «избранника» почти в два раза, отношения углублялись всё больше и больше. Ведь мне было уже тридцать девять, а ему всего двадцать.

(Анализ показал, что моя пациентка вначале предположила, что молодой человек влюблён в фото, которое к ней никакого отношения не имеет. Но позднее выяснилось, что фото уже никакого отношения не имеет. Между ними завязалась глубокая душевная связь. Они говорили только на своём, понятном только им, телепатическом языке, понимая друг друга с полуслова.)

— Судя по всему, между вами было сверхчувственное общение.

— Видимо… Позднее выяснилось, что фотография этого молодого человека, которая была размещена на этом сайте, также не имела никакого отношения к нему. Это также некоим образом не повлияло на глубину наших отношений. Мы хранили эту тайну общения, не желая знать друг друга в лицо, не желая разоблачать причины той красоты, которая образовалась между нами. Более того, мы сопротивлялись всяческому желанию выйти в реал и, наконец, встретиться. Каждый день мы буквально бежали к компьютеру, то есть друг к другу и казалось, что в нашей жизни нет иной ценности, как погружение в мир этого необыкновенного общения.

(Судя пот всему, возлюбленные начали догадываться, что это не они общаются в Интернете, а какие-то части их души, какие-то миражи, которые живут своей жизнью и не желают прислушиваться к реальности. Они понимали, что в диалоге между ними участвуют четыре человека — двое реальных, которые наблюдают и подчиняются другим двум — виртуальным. Оно и понятно, ведь эпистолярный жанр в общении всегда выхватывает нечто универсальное, идеальное, общее, красивое, упуская нечто, что может разочаровать. В нём не слышится реальное живое дыхание и голос, не видится реальный живой взгляд, живые глаза, а если и видится, то только то, что приходит в воображении интернет-влюблённых).

— Вы как бы умышленно не желали видеть друг друга? Вы защищались от этой встречи, которая могла бы разрушить все иллюзии и представления, которые были построены на фундаменте этого чрезмерно глубокого эпистолярного общения?

— Да. Это был диалог двух идеальностей, которые жили в наших душах. (Именно эти идеальные сущности и соприкасались в процессе этих диалогов, а не сами наши герои.) Мы чувствовали некую родственность, чувствовали себя частями единого целого. Чувствовали, что когда-то были знакомы друг с другом. Поэтому мы знали друг о друге всё, но при этом не могли понять откуда мы это всё знаем.

— И всё-таки в чём проблема-то?

— Позднее моё женское начало всё-таки взяло верх и я предложила своему интернет-возлюбленному немного приоткрыть завесу секретности и внести в диалог живую струю. Я упросила своего избранника пообщаться со мной по телефону. Было страшно. Это был страх потерять всё, что было создано ценной духовной работы. Диалог состоялся. Разочарования не было. Теперь в наш мир ворвалась некая реальность. Теперь нас манило желание услышать друг друга. И нам опять казалось, что где-то и когда-то мы уже себя слышали. Теперь мы могли услышать свои переживания, дыхание и многое другое, которое было реально живым и не принадлежало миру наших фантазий и воображений. (Пауза. На лице моей пациентки счастье.) И всё-таки самым загадочным во всём этом было то, что мы до сих пор не видели друг друга в лицо. Именно познание лица, живого лица могло поднять наши отношения на вершину горы или опустить на дно океана. Встреча рано или поздно должна была состояться, и, всё шло именно к этому. И мы решились. Решили не ждать. Назначили место встречи. А это оказывается мой родной сын общался со мной по Интернету. Но я об этом тогда так и не узнала. А он меня увидел и не вышел навстречу со мной. Они всё знали с отцом и меня разыгрывали… (Начинает плакать. Далее плачь перешёл в истерику. В кабинет входят сын и муж пациентки. Они успокаивают её. Муж выводит свою супругу из кабинета. В кабинете остаётся только сын).

— Я слушаю вас.

— Да я виноват в приступах матери. Но для меня это тоже было большим испытанием. Я ведь тоже не думал, что общаюсь со своей матерью Оно и понятно, ведь я не имел большого опыта общения с женщинами… Я просто влюбился по Интернету в женщину. Ну, я ведь не знал, что это моя мать. Тем более, я испытывал страх разочароваться. Конечно женщина, в которую я был влюблён, подробно себя описывала свою внешность и, я сделал окончательный вывод, что она не должна меня разочаровать. Но страх всё-таки был. Именно поэтому я решил подстраховаться и со стороны понаблюдать свою таинственную незнакомку. При этом я смеялся над собой, смеялся над тем, почему я до сих пор называю её для себя таинственной и удивительной незнакомкой. Она не может быть незнакомкой потому, что ею, и только ею была наполнена вся моя душа.