Звезды на приеме у психолога. Психоанализ знаменитых личностей

— И как произошла эта встреча?

— Да… Вот они долгожданные минуты, секунды предвкушения. Я спрятался и наблюдал за тем, кто же подойдёт. Что это будет? Восторг или боль разочарования? Но каким-то чувством я понимал, что теряю иллюзии. Лучше бы купался в виртуальной любви! Не купался, летал бы! Нет, надо идти на разоблачения иллюзий и тайны. Возникла длительная пауза и … на месте встречи почему-то появилась моя мать. Увидев её, я сначала подумал, что это случайность. Мамаша забрела почему-то на место моего свидания. Быстрей бы она уходила! Подумал я. Но потом возник… шок. Это мать пришла на свидание ко мне, именно моя родная мать! В моих глазах помутнело. Ноги одеревенели. Я долго смотрел на неё. Не дождавшись никого мать стала медленно удаляться, а я только-только начал приходить в себя. Что это было? А может этого не было? А может, это был страшный сон. Снились же мне раньше сновидения, в которых я имел интимную близость с матерью, после которых я в холодном поту просыпался. А это было реальностью! Это было как бы возвращением к тем абсурдным сновидениям с матерью!?

(Мой пациент своим рассказом напомнил мне миф об Эдипе, именем которого З. Фрейд назвал открытый им Эдипов комплекс)

— Что вы тогда чувствовали?

— Многое… И, жалость к матери, и чувство глубокого разочарования от потери иллюзий, и ненависть к ней за то, что она была душой неверна своему мужу, то есть моему родному отцу. Мне так хотелось вернуться обратно и общаться именно с той, которая была в Интернете. Вернуться к тому ощущению счастья, которое было в сети. Мне даже казалось, что та моя виртуальная любовь никакого отношения к настоящему человеку — моей матери, не имеет. Но можно ли её вернуть? От этих противоречивых чувств я сильно страдал и сам того, не замечая, выложил всё произошедшее своему отцу. Отец не скандалил, но долго молчал. Думал, что с мамой делать? Я решил больше общения по Интернету со своей «возлюбленной», не поддерживать. Из-за любви и жалости к матери мне не хотелось разыгрывать свою родную мать. Это было бы жестоко. Отец же, наоборот, наполнившись ревностью, решил изучить диалоги моей матери по Интернету и стал выходить с ней на связь, как очередной её поклонник. Мне об этом он не говорил.

— Пригласите своего отца. Я вас слушаю…

(Сын выходит из кабинета. В кабинет входит муж пациентки..)

— Уже в течении первой недели я выяснил, что моя супруга с большим удовольствием и душевной отдачей общается с незнакомым мужчиной, то есть со мной.

(По-видимому, моя пациентка, страдая от того, что потеряла всяческий контакт со своим молодым другом, стала отвлекаться на общение с другим мужчиной, как это было и раньше, не подозревая, что теперь уже её утешителем был родной муж.)

— Что вы чувствовали, когда так жестоко разыгрывали свою жену?

— С одной стороны, по Интернету я узнавал в ней ту душевную красоту и внимание, которые в ней были в начале нашего романа. А было это лет двадцать назад. И это радовало! Но, с другой стороны, я понимал, насколько она душевно неверна мне сейчас, раз открыта душой к таким диалогам. Тем более, вот-вот она уже собиралась назначить мне встречу, как это сделала своему родному сыну.

— И всё-таки день свидания настал.

— Да. На этот раз никто не прятался. На место встречи я пришёл с сыном. Стояли и ждали свою родную женщину. Сын ждал свою мать, я — свою подругу. А она бежала на свидание с … (Пауза). Мы не думали, какие переживания вызовем у неё. Мы стояли и иронизировали. Разоблачение состоялось… Я в начале сдерживался, называя её «общительной» женщиной, потом от меня посыпались вопросы, а не является ли она интернет-шлюхой?… (Пауза)

Далее я пригласил всех членов семьи в кабинет. Была проведена семейная психотерапия. В процессе её выяснилось, что члены семьи по-прежнему любят друг друга и не мыслят жизни друг без друга. Наши герои осознали, что та теплота и возвышенные чувства, которые их переполняли в этих необычных отношениях по Интернету, не были бы возможными, если бы они не были друг другу родными, не знали себя так глубоко, как это было на самом деле. Они все вновь познакомились друг с другом, причём благодаря Интернету.

БАЛЕРИНА НАСТАСИЯ ВОЛОЧКОВА

— Я сейчас чувствую некую вину, что отнимаю у вас ценное время. Вот, и переживаю за это.

— Не надо переживать.

— А что вы чувствуете?

— Что я чувствую?… Я постоянно чувствую тревогу, беспокойство, за то, что у меня времени никогда не хватает на что-то. Ну, не так что бы ни на что. Просто не могу позволить себе такую роскошь — пустую трату времени. Поэтому, сейчас, уже находясь здесь, думаю, о спектакле который предстоит послезавтра в Краснодаре. Мои мысли уже в самолёте, на котором я скоро улетаю. Почему — то не позже, а раньше. Мысль такая вертится, как бы не опоздать на самолёт.

(Мне почему-то, очень захотелось того, чтобы моя пациентка, будучи в Краснодаре была именно там, а не в Москве. Но, не получится ли так, что будучи в Краснодаре, она будет спешить в Москву настолько, что не заметит этот красивый город и его жителей. Может быть нагнетание этой суеты, поспешности, иллюзии того, что её ждут везде — это приём? А может быть моя собеседница аналогична тому самому неуловимому Джо, которого никто не ловит?)

— Иными словами вы постоянно ощущаете себя не в том интервале времени, в каком находитесь на самом деле?

— Да, конечно. Так получается …

(Невротичность личности это всегда следствие внутренней суеты, нежелание почувствовать настоящее, быть «здесь и сейчас», а не «там и когда-нибудь». Личность в этом случае чаще живёт результатами и целями жизни, а не её процессом. Далее, я попытался почувствовать долю этой суеты в моей пациентке.)

— Вы как бы не чувствуете, что у вас находится перед носом?…

— Да.

— И это часто?

— Да, так бывает. Не так чтобы часто, но иногда бывает…

— Иными словами, меня сейчас перед вами как бы нет? Я вроде сижу здесь, а меня здесь для вас нету потому, что вы уже давно в самолёте?

— Ну не могу сказать, что это прямо так досконально. Я конечно готова уделить время.

Но в принципе это так!

(Я представил себе, что меня как бы для моей пациентки нет. Меня это сильно огорчило, но я себя настроил и, защищаясь обратным чувством, продолжил диалог.)

— Я уже не переживаю о том, что вы меня сейчас не видите. Адаптировался. Суета — это когда мы не находимся в настоящем, а находимся в будущем, и не чувствуем то, что происходит здесь и сейчас.

— Ну да. Я не могу на 100 % отнести это к себе потому, что я в достаточной степени уделяю времени тому, что происходит в данный момент. Если говорить о своём творческом процессе, то когда я репетирую или в балетном зале, то я естественно нахожусь в данный момент и сейчас. Конечно, я могу разговаривать на одну тему, а думать о другом.

(Отмечу, что опытный психоаналитик должен работать так, чтобы пациент чувствовал только себя, свои психологические переносы, а не самого психоаналитика. Осознав последнее я успокоился и не переживал о том, что моя пациентка меня не чувствует, воспринимая меня лишь как функцию.)