сигарета.
- Вижу твои поиски увенчались успехом, - невозмутимо произнёс маг, вернулся за стол и поманил женщину к себе.
- Да, нашла кое-что, - растерянно ответила Маруся, и вдруг сорвалась с места, подбежала к столу и, сунув в руки Бастиару бутылку и бокал, бросилась на шею возлюбленному.
И Дима не смог сдержаться. Он уничтожил сигарету, крепко прижал к себе Машу, и их губы слились в долгожданном поцелуе. Тишина в гостиной стала такой глубокой, что тиканье часов звучало, как удары пудового кузнечного молота. Спутники повелителя Камии, затаив дыхание, смотрели на князя и наложницу принца и думали о том, какую казнь придумает для них Артём. Наконец влюблённые разомкнули объятия, и камийцы разом выдохнули. На смену недоумённым взглядам пришли шёпот и тихое хмыканье, неразборчивые возгласы и смешки. Дмитрий погладил женщину по щеке и с горечью подумал: 'Ну почему я бросил её? Неужели из-за Станиславы? Или была ещё какая-то причина?' Маруся же с любовью и нежностью взглянула в ясные голубые глаза Димы и, прошептав: 'Спасибо', отвернулась, села на соседний стул и взяла в руки бокал.
- Мы, вроде бы, собирались выпить, Басти, - хрипловато заметил маг, искоса поглядывая на женщину.
- Сейчас. - Каруйский граф одним движением сорвал запечатанную воском пробку, понюхал вино и улыбнулся: - Видимо, раньше здесь жил почитатель редких и дорогих вин. Это же особая вишнёвая настойка! Основным сырьём для неё является сорт вишен, выведенный в моей долине, его особенность заключается в том, что…
- Басти… - простонала Маруся. - Умоляю тебя, остановись! Мы собирались выпить, а не лекцию о селекции послушать!
Дмитрий фыркнул, а каруйский граф смущённо потупился и стал разливать настойку. Но, едва они поднесли бокалы ко рту, раздался оглушительный хлопок, и в гостиной появился Артём. Вид у принца Камии был возмущённый и обескураженный.
- Что ты наделал, Дима? Я обещал Кристеру защиту, а ты взял и убил его!
- Но я-то ему ничего не обещал.
- А ты знаешь, что по камийским законам я должен казнить тебя за убийство моего спутника!
Дмитрий хмуро посмотрел на друга и, пригубив вишнёвой настойки, поинтересовался:
- И что тебя останавливает?
Артём скривил рот, словно собираясь заплакать, и беспомощно посмотрел на Бастиара, но тот с непроницаемым лицом разглядывал вино в бокале.
- Басти! - Принц Камии топнул ногой. - Скажи, что я прав!
- Вы правы, Ваше величество.
- Вот видишь, Дима! Ты - покойник!
- А разве я возражаю?
- Нет. - Артём сник и задумчиво почесал затылок.
Свита замерла в ожидании кровавой расправы, а Маруся в ужасе закусила губу, но вместо того, чтобы начать 'представление', принц уселся за стол напротив брата и сотворил бокал. Граф налил принцу вина, и, сделав несколько глотков, Артём зажмурился от удовольствия.
- Вкусненько! - радостно воскликнул он, но опять сник и озабоченно посмотрел на Бастиара: - Только я всё равно не знаю, как поступить. Не могу же я казнить Диму дважды! Он уже приговорён за убийство моего магистра! Придумай что-нибудь, Басти!
Каруйский граф потёр лоб:
- Дело в том, что Ваш брат по сути не является членом свиты, а стоит несколько выше. - Он вопросительно взглянул на Артёма и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: - А раз Дмитрий занимает более высокое положение, значит, номинально спутники являются его вассалами, и он вправе распоряжаться их жизнями по своему усмотрению.
- Правильно! - возликовал Артём. - Дима использовал право сильного! Не было никакого убийства! Кристер сам виноват! Попался под горячую руку! Ясно?!
Он обвёл свиту ледяными глазами, и камийцам оставалось лишь кивнуть в ответ - спорить с принцем Камии дураков не нашлось.
- Чудненько! - подытожил Артём и весело подмигнул Марусе. - Не унывай, девочка! Сейчас выпьем за моего любимого брата, и в путь! Наливай, Басти! - Он протянул графу бокал и весело затараторил: - Вот оно тлетворное влияние Солнечного Дружка. Раньше, я никогда не пил в таких количествах, как сейчас. Так и алкоголиком недолго стать! Это Диме можно ни о чём не беспокоиться. Когда-нибудь я казню его, а мёртвые не спиваются, так, братец?
- Конечно, - улыбнулся Дмитрий.
- Вот и славно! Допивайте скорее! Мне не терпится показать Диме, какого великого правителя лишилась Камия. Он должен взойти на эшафот, полностью осознав весь ужас своего преступления!
- Я постараюсь, Тёма. Очень постараюсь, - серьёзно произнёс Дмитрий, поднялся и посмотрел в глаза другу: - Я готов. Идём.
- Здорово!
Артём взмахнул рукой, и они оказались в большой и радостной комнате. По цветущему лугу, украшавшему светлые стены, прыгали и скакали, танцевали и кувыркались чудесные разноцветные зверушки. В углу возвышалась громадная и в тоже время изящная гора-фонтан, поросшая раскидистыми карликовыми деревьями. Тонкие струи омывали шероховатые каменные склоны, заставляя их блестеть и искриться. Вода стекала в узкий ров и через крохотные отверстия проливалась весёлым дождём в бассейн с золотыми рыбками. На полу огромным белым полем расстилался ковёр, на нём разноцветными бутонами роз красовались атласные и бархатные подушки. Норовистое камийское солнце проникало в комнату сквозь стеклянный купол потолка, и создавалось впечатление, что из мрачной гостиной камийской мечты они перенеслись в дивную сказку.
Спутники принца недоумённо вертели головами. Они рассчитывали на немедленное веселье, но в роскошной комнате не было ни души, если не считать мохнатой рыжей обезьяны, которая раскачивалась на толстой, обитой бархатом жёрдочке и с безмятежным видом чистила апельсин. Разобрав кожуру на полоски, обезьяна ревниво глянула на незнакомцев, словно предупреждая, что апельсина они не получат, и впилась зубами в нежную сладкую мякоть.
- Жуй, жуй, не отвлекайся! - хохотнул принц Камии, показал обезьяне язык и обратился к свите: - Присаживайтесь, господа, развлечение скоро прибудет!
Спутники разбрелись по комнате, вольготно развалились на подушках и обратили полные предвкушения взгляды на стрельчатые деревянные двери. Дима и Маруся посмотрели друг на друга и поспешно отвели глаза: им обоим хотелось оказаться подальше от 'развлечений' сумасшедшего принца, но единственное, что они могли сейчас сделать - остаться стоять, демонстрируя непричастность к его свите. Артём смерил друзей насмешливым взглядом и осуждающе качнул головой:
- Опять бунтуем? От коллектива отбиваемся? - Он широко улыбнулся, точно собираясь сказать что-то ласковое, и вдруг рявкнул: - Сидеть!
Опасные ледяные искры в глазах принца заставили Марусю поспешно опуститься на пол, а вот Дима не шелохнулся. Он с безмятежным спокойствием взглянул на Артёма и как бы между прочим осведомился:
- Где мы, Тёма?
- В Эфре, братец. У меня здесь, видишь ли, дела.
Артём дурашливо взмахнул полами плаща, и Дмитрий подумал, что принц в своём чёрном одеянии выглядит на фоне радостной комнаты, как ворон в цветущем саду. Прочитав мысли друга, принц нахмурился, но промолчал. Вступать в перепалку не было желания - слишком важное дело ему предстояло. Страстно желая, чтобы Дима проникся значимостью момента, он нацепил на лицо суровую мину и менторским тоном произнёс:
- Я правитель Камии, и должен неустанно заботиться о благополучие своего мира. Так учил меня мой великий отец.
- Звучит, как песня, - с прохладцей заметил Дима и уточнил: - Мы пришли в Аргул, чтобы кому-то
