который скрашивал его рабское существование.
Покалывание становилось всё настойчивее, и Кевин бросил настороженный взгляд на замковые башни. 'Ничего, - утешил он себя. - Если бы учитель разозлился, то просто-напросто выдернул бы меня отсюда. А раз я здесь, а он молчит, значит, вмешиваться не собирается'. С одной стороны Кевину было не очень приятно, что за ним наблюдают, как за подопытным кроликом, но с другой - у него появилась возможность что-то предпринять. Только вот что?
Поднявшись на ноги, Кевин закусил губу от досады, а потом махнул на всё рукой и переместился. Он оказался на пути Клары, и зарёванная девочка со всего размаха врезалась в неожиданное препятствие. Юноша мысленно выругался, обозвал себя идиотом, однако дело было сделано и, быстро восстановив дыхание, он проговорил:
- Прости меня, Клара, ты мне очень-очень нравишься!
Девочка вскинула голову, с минуту смотрела в глаза камийцу, а потом зарыдала горше прежнего. И Кевин растерялся окончательно. Он сделал то, что хотели Алекс и Нил - догнал Клару и выказал свою привязанность. 'Чего ей ещё надо?' - мысленно прорычал юноша и скрипнул зубами. Не раздумывая, он сжал плечи девчонки, хорошенько встряхнул её и рявкнул:
- Да что с тобой такое?
Клара испуганно сжалась и перестала рыдать. Большие светло-карие глаза таращились на Кевина, как на оскалившегося шырлона, а пухлые губки дрожали, словно пытаясь выдавить крик.
Юноша раздражённо тряхнул волосами:
- Что не так, Клара?
- Отпусти её! - раздался позади взволнованный голос Алекса, и Кевин обернулся. - Немедленно отпусти её, слышишь?
Рыжеволосый мальчишка с угрозой двинулся вперёд, и камиец разжал пальцы. Клара осела на траву, закрыла лицо руками и снова залилась слезами. Кевин растерянно смотрел, как Алекс усаживается рядом с подружкой, обнимает за плечи, и та доверчиво прижимается к нему. Камиец почувствовал себя предателем, но не смог вразумительно объяснить почему. Отвернувшись от Алекса и Клары, он посмотрел на угрюмо сопящего Нила:
- Я…
- Шёл бы ты отсюда, - буркнул мальчишка, стараясь не смотреть камийцу в глаза.
- Да что я такого сделал? - Кевин возмущённо взмахнул руками. - Вы же сами говорили…
- Говорили! - неожиданно резко воскликнул Нил. - Да только зря!
Кевин запустил пятерню в волосы и покрутил головой:
- Бред какой-то. Почему наша дружба рушится из-за обычной девчонки?
- Она не обычная девчонка! Она наша подруга! А ты - грубиян! Не будь ты магом, я бы тебе морду начистил!
- За что?
- За дурость!
Кевин разозлился не на шутку: он проигнорировал зов учителя, он честно пытался извиниться, а в ответ получил одни оскорбления.
- Да пошли вы все! - сквозь зубы процедил он, шагнул в сторону замка и едва не налетел на Витуса.
Юноша поспешно отступил и замер, почтительно склонив голову:
- Простите, учитель.
Гном что-то сердито пробормотал себе под нос, обошёл Кевина и приблизился к детям. Клара тут же прекратила плакать и вместе с Алексом и Нилом с любопытством и испугом уставилась на могущественного супруга наместницы.
- Доброе утро, господа, - слегка улыбнулся Витус и церемонно поклонился.
- Доброе утро, - нестройным хором отозвались ребята, переглянулись и захихикали, польщённые тем, что маг обратился к ним, как к высокопоставленным особам.
Довольный произведённым эффектом, гном расправил плечи и заговорил приятным, располагающим голосом:
- Во Вселенной множество миров и в них живут самые разные существа. Порой настолько разные, что, сталкиваясь лицом к лицу, они не в состоянии понять друг друга.
Нил и Клара, разинув рты, слушали мага, а Алекс повернул голову и хмуро взглянул на Кевина.
- Ваш случай проще. Кевин не гоблин, не дракон и не эльф. Он человек, как вы, только воспитывали его иначе. У него никогда не было друзей и он не совсем понимает, как вести себя с вами. Но он старается.
Витус замолчал, многозначительно посмотрел на Алекса и, вытащив из кармана два больших сиреневых леденца-лошадки, вручил их Нилу и Кларе. Алексу же гном протянул красный кожаный ошейник:
- Это для Рони.
- Спасибо.
'Я рассчитываю на тебя, Алекс', - прозвучало в сознании мальчишки и, подняв голову, он изумлённо взглянул на высшего мага.
Витус серьёзно смотрел на юного керонца, ожидая ответа. Алекс кивнул, и маг тотчас пришёл в прекрасное расположение духа. Подмигнув мальчишке, он подошёл к смущённому и расстроенному Кевину и взял его за руку:
- Пора на урок, мальчик мой.
Маги исчезли, а Алекс сунул ошейник за пазуху и погладил оттопыренную рубашку. 'Странные они всё-таки. Хотя… Может, мы, и правда, зря на Кевина накинулись. Всё-таки он из другого мира… Да и ведёт он себя куда лучше, чем по первой. Надо с ним помириться'.
- А побежали до замка наперегонки! - неожиданно предложила Клара.
- Давай! - согласился Нил и, вскочив с земли, ребята понеслись к дому.
В первую секунду Алекс опешил от быстрой перемены в поведении друзей.
- Эй! Вы куда?
Клара на бегу обернулась и махнула рукой:
- Не тормози, Ал! Или тебе слабо?
- Мне? Да я вас в два счёта сделаю! - задохнулся от возмущения Алекс и, забыв обо всём, помчался следом за друзьями.
На пороге учебной лаборатории Витус выпустил руку Кевина и, пройдя мимо длинного, заваленного книгами и свитками стола, опустился в широкое потёртое кресло у камина. От лёгкого щелчка пальцев дрова вспыхнули ярко-голубым пламенем. Витус протянул озябшие руки к огню, потёр сильные морщинистые ладони и тихо спросил:
- Что с тобой случилось, Кевин?
Юноша мялся на пороге. Он был благодарен учителю за то, что тот не смотрит на его пылающее от стыда лицо. Сделав несколько неуверенных шагов к столу, камиец остановился и затоптался на месте, не зная, что сказать.
- Мне казалось, ты освоился в замке, научился общаться с людьми, - не дождавшись ответа, задумчиво произнёс гном. - Но, как выяснилось, это не так. - Витус откинулся на бархатную спинку и сложил ладони на животе. - Почему ты не успокоил Клару с помощью магии? Ты вполне способен справиться с детской истерикой.
- Я не подумал… - выдавил Кевин, кусая губы от досады.
- А почему?
- Что, значит, 'почему'?
- Почему ты не подумал?
Даже сидя спиной к ученику, Витус знал, что тот делает. Сначала юноша нервно взъерошил русые волосы - точь-в-точь, как его отец, потом чуть сдвинул брови - как двоюродный братец… И, если бы дело касалось магической задачки, он, как и Олефир с Дмитрием, ринулся бы в бой, но речь шла о человеческих взаимоотношениях, которых для Кевина не существовало. По крайней мере, так он считал и упорно культивировал в себе равнодушие. Юноша старался не проявлять эмоций и игнорировал эмоции других. Он
