- О, да, - улыбнулся гном. - Особенно, если ты будешь прилежным учеником.
- Обещаю!
- Тогда пошли. Я научу тебя азам, а Дима вернётся и решит, чему учить тебя дальше.
- Я готов, господин! - отчеканил Кевин, со страхом и восхищением взирая на учителя великого Олефира.
Розалия проводила мужа и его ученика настороженным взглядом. 'Почему сейчас? Не верю я в совпадения. Кто-то подсунул Диме братца. Но зачем? Тёмная лошадка этот Кевин, с ним нужно быть начеку. Игрок, которого используют вслепую не менее опасен, чем профессионал'. Землянка решительно поднялась и приказала вызвать в свой кабинет Доната, капитана гвардейцев и начальника замковой стражи.
Витус не знал, сколько у него времени, и, несмотря на протесты жены, старался вложить в Кевина как можно больше знаний. Гном считал, что необученный маг гораздо опаснее, чем полноценный. 'Кевин должен осознать свой дар и научиться его контролировать. Он должен уметь защищаться, особенно сейчас, когда у Димы появился враг', - говорил он Розалии, и землянка угрюмо качала головой. Она признавала правоту мужа, но всё равно считала, что прежде чем обучать Кевина, нужно понять, что он собой представляет. Витус в ответ лишь посмеивался. 'Поверь, с мальчиком всё предельно ясно', - убеждал он жену и продолжал заниматься с камийцем.
Кевин оказался благодарным учеником. Дорвавшись до знаний, он готов был заниматься днём и ночью. Юноша бурно радовался каждому удачному магическому эксперименту, а если случалась осечка, стиснув зубы, бился над поставленной задачей и в конце концов решал её. Витус же с интересом наблюдал за учеником: во всём, что касалось магии, Кевин, как и его отец, проявлял изобретательность и инициативу, но вот отношения с людьми у камийца не складывались. Он без конца демонстрировал Витусу и Розалии покорность, ежеминутно кланялся и называл их господами, а вот придворные, солдаты и слуги для него словно не существовали. Кевин воспринимал их, как положенные атрибуты королевской жизни, и керонцы считали юношу странным, высокомерным и нелюдимым и относились к нему с опаской.
Розалия, глядя на камийца, тяжело вздыхала. Как бы там ни было, она жалела несчастного семнадцатилетнего мальчика, который никому не верил, держался с окружающими отчуждённо и при этом был бесконечно одинок. Землянка попробовала найти подход к нему, но, впервые в жизни, у неё ничего не вышло. Кевин был подобострастно вежлив, послушно кивал, слушая задушевные речи, но беседу никогда не поддерживал и всячески избегал разговоров о себе или своём прошлом. И, как ни старалась землянка подружиться с ним, камиец воспринимал её только как госпожу.
Отношение керонцев к Кевину изменил случай. Как-то раз Витус поручил ученику осмотреть окрестности замка. Камиец вернулся в свои покои, лёг на кровать, закрыл глаза и сосредоточился. Он мысленно посетил городской рынок, где разгорался нешуточный скандал - торговцы не поделили место и выясняли отношения при помощи кулаков, с интересом понаблюдал за потасовкой, а когда появились стражники и растащили драчунов, перевёл взгляд в казармы. Свободные от службы гвардейцы отдыхали: спали, играли в кости, чистили оружие, пили вино и беседовали. Их времяпрепровождение показалось Кевину скучным, и он заглянул на кухню, выяснить, что подадут к обеду. Пошарил по котлам и кастрюлям, прокрался в чуланчик с пряностями и крупой и, хихикая, подслушал, как молодой истопник цветасто признаётся в любви хорошенькой посудомойке. С трудом удержавшись от того, чтобы опрокинуть какой- нибудь мешок и напугать влюблённую парочку, Кевин выскользнул на улицу и стал не спеша осматривать замковый двор: конюшню, где конюхи усердно чистили денники; кузницу, где высокий черноволосый годарец раздувал горн; птичий двор, где женщины кормили уток и кур.
Юноша уже собрался закончить осмотр, но тут его внимание привлекла ватага ребятишек, бестолково суетящихся вокруг старого высохшего колодца. Поднимаясь на цыпочки, дети заглядывали в темноту, а потом привязали к корзине верёвку и опустили вниз. Корзина вернулась пустой, и тогда один из мальчишек взобрался на ветхий сруб.
'Упадёт!' - Кевин вздрогнул и мгновенно оказался на улице:
- Слезай! Разобьёшься! Если уж собрался лезть в колодец, хоть верёвкой обвяжись!
Мальчишка нехотя спрыгнул на землю и исподлобья посмотрел на камийца.
- Всё равно полезу. Там Рони, - упрямо сказал он и стал обвязывать вокруг пояса верёвку.
Кевин заглянул в колодец - из темноты раздавалось тихое поскуливание.
- Собака?
- Наш щенок, - всхлипнула растрёпанная девочка. - Рони бегал за палкой… Она упала в колодец… Рони следом…
Девочка хлюпнула носом, и, как по команде, дети зарыдали. Поморщившись, Кевин скинул плащ и запрыгнул на сруб.
- Собака. Всего лишь собака, - ворчливо пробормотал он и полез в темноту.
Камиец осторожно спустился на дно и подобрал крупного пушистого щенка, который тут же прижался к нему, уткнувшись холодным носом в шею.
- Ах ты, скотинка, - усмехнулся Кевин и оказался перед кучкой растерянных ребятишек.
Увидев лохматого любимца, дети перестали рыдать и наперебой закричали:
- Спасибо, господин!
Юноша опустил щенка на землю, и тот залился радостным лаем. Ребята гладили собаку, каждый хотел прикоснуться к мягкой курчавой шерстке. Довольно хмыкнув, камиец накинул на плечи плащ и собрался вернуться в замок, но звонкий голосок за спиной заставил его обернуться.
- Вы не такой, как говорят!
Кевин прищурился, с любопытством разглядывая лохматого рыжеволосого мальчишку, того, что собирался лезть в колодец. Мальчик явно боялся его, но изо всех сил старался сохранить бравый вид. Отважная улыбка умилила мага, и он решил поддержать беседу.
- И что же обо мне говорят, малыш?
Юный керонец покраснел, однако нашёл в себе силы ответить:
- В замке считают, что Вы бездушный и чёрствый человек, господин Кевин. Все уверены, что Вам наплевать на людей. Но теперь мы знаем, что это не так. Вы спасли Рони! Спасибо!
- Пожалуйста, - натянуто улыбнулся Кевин.
В сущности ему было безразлично, что думают о нём годарцы, но слова мальчишки прозвучали обидно. 'Что-то я стал растекаться, как любимая наложница', - отругал себя маг и холодно сказал:
- Я рад, что с вашей собакой всё в порядке.
- Меня зовут Алекс. Хотите поиграть с Рони? - неожиданно предложил мальчик, и Кевин растерялся.
В Харте он видел, как резвятся другие дети, но ему никогда не позволяли играть с ними… Маг взглянул на собаку, потом на Алекса и нерешительно потоптался на месте:
- Даже не знаю.
- А что там знать? - удивился мальчишка, подобрал с земли палку и, размахнувшись, бросил её в сторону курятника. - Рони! Принеси!
Щенок во всю прыть понёсся за палкой, схватил её и, вернувшись, положил у ног Алекса. Мальчишка дружелюбно посмотрел на мага:
- А теперь Вы, господин.
Кевин поднял деревяшку и с недоумением повертел её в руках.
- Бросайте!
'Что я творю?' - подумал камиец, швырнул палку, и Рони понёсся по двору.
Подобрав палку, щенок вернулся и сел возле ног камийца, весело виляя хвостом. Кевин взглянул на его счастливую мордашку и вдруг почувствовал, что душу наполняют умиротворение и тепло. Ни секунды не сомневаясь, маг сотворил толстую мясную колбаску и протянул её собаке. Рони моментально проглотил угощение и, облизнувшись, предано уставился на юношу.
- Вам понравилось! - воскликнул Алекс.
- Кажется, да… - смущённо протянул камиец и покраснел. Ему нужно было вернуться в замок и продолжить занятия, но как же не хотелось расставаться с добрыми и милыми детьми.
- А пойдёмте в поле. Знаете, как красиво Рони носится по траве! - предложила светловолосая девочка и робко потянула камийца за рукав: - Идёмте!
