множества несправедливостей. Это видно из краткого обзора булл,
составленного секретарем доном Доминго де ла Кантольей для архивов городов
Мадрида и Симанкас (отдел 12, N 63). Несколько раз рисовали государю
печальную картину несчастий, причиненных инквизиционным судопроизводством.
Среди документов находится один, заслуживающий особого упоминания - это
представление, или предостережение, которое затем было украдкою напечатано в
Германии в 1559 году без имени автора, но которое было известно испанским
беглецам в Женеве [762] и Фландрии. Я окончу главу дословной передачей этого
документа.
XXI. 'В Испании трибунал, называемый инквизицией, свиреп и жесток до
последней степени, неуступчив и беспощаден, так что на нем ничего нельзя
выдвинуть в поддержку и на пользу истины. Выслушивание свидетелей происходит
с вопиющей и варварской несправедливостью. Все это тем более опасно и
противоречит разуму и человечности, что инквизиторы - люди невежественные,
кровожадные, скупые, лишенные истинного познания Бога, христианской религии
и ее основателя, Иисуса Христа, и что они, подобно ястребам, живут продуктом
их хищений. Конечно, является делом неотложной необходимости для Вашего
Величества выставить посредником в этом положении вашу власть, потому что
ваша большая опытность позволила узнать множество вещей, плод которых было
бы несправедливо погубить. Напротив, все, что Бог дал вам узнать по этому
вопросу, вы должны отдать на служение благу вашего народа, со свойственными
вам человечностью и добротою. Вы должны также хорошо знать, что, если это
поведение полезно и благотворно для Германии, оно будет не менее необходимо
и выгодно не только государствам и владениям вашего величества, но и всему
миру.
XXII. Мотив, приведший вашего деда, короля Фердинанда, к учреждению
инквизиции в Испании, очень известен. Так как эти причины больше не
существуют, трибунал следовало бы упразднить… Поэтому, если бы Ваше
Величество могли сделать, чтобы инквизиция подчинилась реформе и приведена
была к невозможности совершать новые несправедливости, эта мера дала бы
торжество имени Иисуса Христа и доставила бы спасение множеству людей. Если
же то, что она представляет в своем уставе порочного, вредного,
развращенного, не будет отстранено, она останется замаранной таким ужасным и
чрезмерным пороком, что никогда ничего подобного не увидят ни в какой
истории, ни на памяти людей' {Аноним. Две очень полезные докладные записки,
из которых одна адресована Е. В. императору Карлу V, а другая имперским
штатам и теперь представлены католическому королю дону Филиппу, его сыну. Т.
в 12', напечатанный в 1559 году. С. 25, из докладной записки императору.}
[763].
Глава XIX
ПРОЦЕССЫ, ВОЗБУЖДЕННЫЕ ПРОТИВ КАРЛА V И ФИЛИППА II
КАК ПОКРОВИТЕЛЕЙ ЕРЕТИКОВ И СХИЗМАТИКОВ. ПРЕУСПЕЯНИЕ ИНКВИЗИЦШ
ПРИ ПОСЛЕДНЕМ ИЗ ЭТИХ ГОСУДАРЕЙ. ПОСЛЕДСТВИЯ ЕГО
ОСОБЕННОЙ БЛАГОСКЛОННОСТИ К НЕЙ
Статья первая
I. Я говорил в предыдущей главе о судопроизводстве, которое римская
курия велела начать против Карла V и Филиппа II, обвиняя их в схизме и в
покровительстве ереси. Это обязывает меня ввести в историю инквизиции
событие, которое должно было бы просветить монархов насчет множества
несправедливостей, совершавшихся в сумрачной ограде I трибунала против
людей, не бывших ни государями, ни повелителями могущественных армий, чтобы
было возможно противиться им. Как могли не пасть жертвы преследования,
начатого недоброжелательством и как бы освященного суеверием и фанатизмом?
Насилие, опирающееся на власть и поддерживаемое самой ненарушимой тайной в
отношении доносчика и свидетелей, находило еще новые силы в жестоких указах
и произвольных приговорах, вынесенных предубежденными служителями, которых
ожесточило беспрерывно возобновляемое зрелище толпы людей, осужденных на
смерть и погибающих в пожирающем пламени костров.
II. В 1555 году Джованни Пьетро Караффа, благородный неаполитанец,
подданный Карла V и его сына Филиппа II, возвысился до святого престола под
именем Павла IV, в семидесятидевятилетнем возрасте. Карл V отрекся тогда от
короны Сицилии в пользу принца Филиппа, которому сан короля, по-видимому,
был нужен, чтобы жениться на его тетке Марии, королеве Англии [764]. Новый
папа смертельно ненавидел Карла V не только потому, что не мог выносить
своего подданства австрийскому дому, но еще потому, что этот государь и его
сын покровительствовали фамилиям Колонна и Сфорца, личным врагом которых он
был и на которых смотрел как на соперников его фамилии. Королевство
Неаполитанское слыло тогда леном [765] святого престола. Павел IV взялся
лишить Карла V императорского пурпура, а его сына - короны Обеих Сицилий и
при помощи французского короля располагать этой короной в пользу одного из
своих племянников или дать инвеституру королевства какому-нибудь
французскому принцу. Он велел начать по долгу службы процесс Карла V и
Филиппа предварительным следствием, чтобы установить, что они были врагами
святого престола и неоднократно доказали это, особенно через
покровительство, оказываемое двум домам - Колонна и Сфорца, ненависть
которых к верховному первосвященнику была известна всем.
III. Чтобы выставить Карла V более виновным, к этим мотивам следовало
прибавить, что он был пособником еретиков и подозреваемым в лютеранстве со
времени императорских декретов, опубликованных в предшествующем 1554 году,
во время Аугсбургского сейма. Когда бумаги об этом деле поступили к
прокурору апостольской камеры, тот потребовал, чтобы Его Святейшество
объявил Карла V лишенным императорской короны и королевской короны Испании с
