ее владениями, а Филиппа II - неаполитанского трона, чтобы были выпущены
буллы отлучения против отца и сына и чтобы народы Германии, Испании, Италии,
и в частности неаполитанцы, были освобождены от присяги на верность и от
должного повиновения. Павел IV велел приостановить судопроизводство в том
состоянии, в каком мы только что его видели, чтобы продолжить, когда сочтет
удобным. В то же время он отменил все буллы, составленные его
предшественниками в пользу испанских монархов, для получения ежегодного
налога на духовенство и фондов, назначенных на святой крестовый поход. Папа
не ограничился этим действительно враждебным актом, но связался с Генрихом
II, королем Франции [766], чтобы воевать с австрийским домом до тех пор,
пока государи не будут лишены своих верховных прав.
IV. Королевство Испании управлялось тогда вдовствующей принцессой
Португалии, Хуанной Австрийской, дочерью Карла V, который был занят в
Брюсселе [767] передачей Германской империи своему брату Фердинанду, королю
Венгрии и Чехии [768], а королевства Испании с графством Фландрским - своему
сыну Филиппу II, королю Неаполя и Англии. Политика Карла V была ему полезна
тем, что избавляла от затруднений, приготовляемых римской курией, тяжесть
которых начинала падать на Филиппа. Этот государь вернулся из Лондона в
Брюссель для получения от отца наставлений, в которых он нуждался для
царствования в Испании. Они были тем более важны, что являлись плодом сорока
лет управления. Обстоятельства отношений к римской курии требовали
благоразумных действий, ибо внушали опасения не только возможные
злоупотребления властью папы как наместника Иисуса Христа на земле и
могуществом светского государя, но надо было еще предвидеть последствия
союзного договора, только что подписанного верховным первосвященником с
королем Франции и герцогом Феррарским [769].
V. Кроме государственного совета (указаниями которого Карл и Филипп
постоянно пользовались прежде, чем что-либо решить) эти два государя сочли
приличным иметь суд совести, чтобы уравновесить власть верховного главы
Церкви над католиками. 15 ноября 1555 года была редактирована в Вальядолиде
знаменитая консультация брата Мельхиора Кано, которую я напечатал в Мадриде
в 1809 году в моей Дипломатической коллекции разных бумаг, древних и новых,
о брачных льготах и о других пунктах церковного изъятия из общего правила.
Из этого решения Кано вытекает, что в случаях, подобных настоящему,
единственное и действительное средство, которое следует употребить, это не
только не дать светскому государю Рима возможности вредить, но и вынудить
его внимать разумным предложениям и вести себя с большей осторожностью в
будущем. Другие богословы решили, что уступки, сделанные римской курией
относительно церковного налога, а также и другие дарованные ею милости
неотменяемы и охраняемы силою действительного договора, составленного в
пользу империи или королевства.
VI. Папа, узнав об этих решениях, послал главному инквизитору приказ
наказать авторов, утверждая, что подобное учение есть явно еретическое [770]
и что он не может его терпеть, особенно в эпоху, когда ересь, по-видимому,
растет и ширится во все стороны. Папа желал также преследования соучастников
и приверженцев этих богословов. Система римской курии была живо поддержана
большинством прелатов королевства, во главе которых стоял кардинал Силисео,
архиепископ Толедский, бывший наставником короля. Между ними и папой
установилась переписка, от которой можно было бы чего-либо ожидать, если бы
честолюбивый и необузданный нрав Павла IV не привел к крушению его планов.
Тогда Филипп II, который был королем Испании с января 1556 года, написал из
Лондона в июле своей сестре, правительнице королевства, письмо, помещенное в
мою Дипломатическую коллекцию и воспроизводимое здесь.
VII. 'С тех пор, как я известил вас, - писал государь, - о поведении
папы и о сообщении, полученном мною из Рима, до меня еще дошло, что Его
Святейшество предполагает отлучить от Церкви императора и меня, поразить
интердиктом мои государства и прекратить в них божественную службу. Снесясь
об этом деле с серьезными и учеными людьми, я увидал, что это предприятие
было бы не только злоупотреблением силою, которую верховный первосвященник
имеет в своих руках, единственно основанным на страсти и ненависти, которых
наше поведение, конечно, не вызывало, но и то, что мы не обязаны подчиняться
приказам относительно нашей особы, по причине скандала, который произойдет,
если мы признаем себя виновными, когда мы не виновны, и великого греха,
который мы совершим подобным поведением. Вследствие этого было решено: если
мне что-либо будет запрещено, я не должен буду лишаться этого, подобно
отлученному, невзирая на цензуру, которая может прийти в отношении меня из
Рима, в соответствии с настроением Его Святейшества. Уничтожив секты в
Англии, приведя эту страну в послушание Церкви, неослабно и всегда с новой
энергией наказывая еретиков и достигнув успеха, которому ничто никогда не
могло мешать, я вижу, что Его Святейшество хочет, очевидно, гибели нашего
королевства, не принимая во внимание того, чем оно обязано его же сану. Я не
сомневаюсь, что Его Святейшество добьется успеха в своем предприятии, если
мы согласимся на его требование, так как он уже отозвал все
представительства, полученные кардиналом Поло в этом королевстве и принесшие
величайшие блага. Эти и другие столь же важные соображения, а также
необходимость подготовиться к событиям и охранить наши народы от всех
неожиданностей, вынудили нас составить от имени Его Величества и от нашего
имени формальный акт отвода, копию которого я сначала думал послать вам. Но
так как документ очень длинен, а курьер отправляется во Францию, то дело на
этот раз не может состояться, и я оставляю его для морского курьера, который
отправится немедленно. Когда вы получите эту копию, напишите прелатам,
грандам королевства, городам, университетам и начальникам орденов и
просветите их насчет происходящего. Вы предпишите им смотреть на цензуры и
интердикт [771], присланные из Рима, как на недействительные, потому что они
не имеют силы и значения, несправедливы и необоснованны. Я посоветовался
относительно того, что мне позволительно и рекомендовано делать в этом
случае. Если в это время придет от папы какой-либо акт, относящийся к этому
предмету, нужно будет воспрепятствовать его получению, принятию и приведению
в исполнение. Однако, чтобы не быть обязанным прибегать к этому и чтобы
сообразоваться с написанным мною, вы постараетесь принять строгие меры
надзора в портах и на границах, как было это сделано в королевстве
Английском, чтобы ни один из таких документов не был объявлен или передан и
чтобы весьма сурово наказывали всякого, кто осмелится раздавать подобные
документы, потому что нам нельзя дольше скрывать. Если нельзя помешать ввозу
и если кто-нибудь начнет придавать им цену, вы воспротивитесь их исполнению,
потому что мы имеем серьезные поводы так приказывать. Это запрещение
распространяется одинаково и на королевство Арагонское, куда следует
написать об этом для его рекомендации, если это необходимо. После уже мы
узнали, что в булле, опубликованной в Великий четверг, папа отлучает всех
