Несомненно, и политическая работа в целом, работа партколлективов, интерес к строевой учебе и деятельность бюро краснофлотских писем сыграли в этом отношении большую роль.
Но в то же время в области состояния дисциплины к концу прошлого года (после летней кампании и влития пополнения) во всех флотах была констатирована некоторая расшатанность. Наряду с общими с армией причинами этого явления, как-то – наличие крестьянского состава, недостаточная материальная обеспеченность (в самое последнее время недочеты материального порядка сведены во флоте почти на нет), малая авторитетность младшего комсостава и слабое внимание к этому вопросу со стороны комполитсостава и парторганизаций.
На ослабление дисциплины влияли причины, вытекающие из наличия комсомольцев во флоте. Пубалт формулирует эту мысль следующим образом: «Пополнение состояло из городских комсомольцев, выросших в период Гражданской войны и хозяйственной разрухи на улице, на фабриках и заводах, не работавших и не имеющих представления о производственной дисциплине, поэтому с военной обстановкой и дисциплиной они медленно осваиваются».
Долго оставался взгляд среди комсомольцев, а также и среди партийцев, что нарушение воинской дисциплины не является нарушением партийной и комсомольской, и лишь в редких случаях параллельно административным взысканиям накладывались взыскания по партийной и комсомольской линии. Естественно после сказанного, что в числе лиц, на которых наложены дисциплинарные взыскания, мы имели партийцев и комсомольцев иногда на 50 и свыше процентов.
Правонарушения преимущественно не носят злостного характера и являются скорее расхлябаностыо и распущенностью, чем преступлениями. В Черноморском флоте за 3 месяца 1925 года из 1319 дисциплинарных взысканий 731 взыскание (56%) падает на прогулы, опоздания, отвиливание от службы и нарушение формы (в Балтфлоте эта цифра 48,3%, Каспфлоте – 61%).
Характерным видом нарушения дисциплины во флоте являются пьянство, хулиганство и дебоши (за те же периоды в Чернфлоте – 9%, Каспфлоте – 10% всех нарушений дисциплины)
В январе месяце можно считать, что был перелом в отношении дисциплины во флоте. Политсовещания флотов обсудили этот вопрос и наметили путь борьбы за укрепление дисциплины. Парторганизации ставили на своих заседаниях эти вопросы, газеты открыли широкую кампанию. Одновременно проводилась воспитательная работа среди младшего комсостава. В результате, хотя общее количество дисциплинарных взысканий и осуждений трибуналами не уменьшилось, т.к. требовательность повысилась (ранее не замечаемые проступки теперь стали взыскиваться), общее состояние дисциплины улучшилось, и что отраднее всего – уменьшился процент проступков в партийной и комсомольской среде. Летняя кампания также способствует укреплению дисциплины, т.к. создает условия для установления строгого регламентированного режима.
Отдельно надо остановиться на анархической антисоветской агитации, встречающейся в единичных случаях, преимущественно в Балтфлоте. Эта агитация на краснофлотцев влияния не оказывает. Состояние политической и партийной работы во флоте характеризуется прилагаемыми таблицами, и по формам и методам мало отличается от таковой в Красной Армии*.
За начальника и комиссара Морских Сил РККФ
Врио начальника Штаба РККФ
РГВА. Ф. 4. Он. 2. Д. 105. Л. 9-16 об. Подлинник.
* На документе имеется резолюция М.В. Фрунзе: «Дать для прочтения т. Немитцу. По прочтении доложить мне. МФ. 16/VI».
№88 Докладная записка начальника Оперативного управления Штаба РККА С.М. Белицкого начальнику Штаба РККА С.С. Каменеву о 5-летней программе строительства Морских Сил РККФ
Рассмотрение 5-ти летней программы строительства морского флота снова во всю величину поставили перед нами вопросы об оценке роли флота в общей схеме вооруженных сил Союза и об его ближайших задачах.
Основной план войны, предусматривающий концентрацию главных сил армии по обоим берегам р. Припяти, ставит наши фланги у Балтийского и Черного морей в трудное положение без помощи флота. Поэтому всякие ликвидаторские взгляды на роль флота в наших условиях должны быть осуждены. Мы обязаны иметь флот определенной силы и в зависимости от финансовых возможностей развивать и усиливать его*.
Это усиление не должно идти в ущерб развитию сухопутной армии и воздушного флота, а должно, примерно, идти в следующей пропорции: если мы возьмем общую сумму на развитие вооруженных сил как 10 единиц, то на развитие сухопутной армии мы должны отпускать 7 единиц, на развитие воздушного флота – 2 единицы и на мор[ской] флот – 1 единицу**. В противном случае развитие наших вооруженных сил пойдет неправильным путем. Таким решением мы ограничиваем в известной степени возможность развития нашего морского флота и потому необходимо с особой тщательностью наметить объекты расходования, ибо всякая наша ошибка будет с трудом затем исправлена, – так велики расходы по флоту, по каждой его боевой единице.
Мы совершенно сознательно оставляем в стороне второстепенные флоты и сосредоточим внимание настоящего доклада на 2-х основных флотах – Балтийском и Черноморском.
Задачи
линкоров – 2
легких крейсеров – 2
эсминцев – 12
надводных заградителей – 1
подводных заградителей – 3
подводных лодок – 12
минных катеров – 32
сторожевых катеров – 36
авиаматка – 1
мониторы – 2
* На полях слева рукой [С.С. Каменева] написано: «Отбросить мысль об ликвидации флота».
** На полях слева рукой [С.С. Каменева) написано: «Соотношение мор. сил и сухопутных».
*** На полях слева рукой [С.С. Каменева] написано: «Задача Балт. флота».
Всякое дальнейшее развитие Балтийского флота сверх этого будет иметь объектов действия, ибо думать о господстве в Балтийском море нам сейчас еще рано. Морские политические и стратегические возможности в Балтийском море очень ограничены в современной политической конъюктуре. Наш флот будет оттеснен при всякой своей агрессивной политике обратно в Финский залив. Вряд ли мощный английский флот позволит нам проводить активные операции большого флота в морских водах около
