Творения и Гимны

Пусть будет он еще и как Моисей, да взыдет на верх горы, да внидет и он внутрь облака и скроется там от очей других. Если он соделается таковым, то не только задняя Божия узрит, но сознательно предстанет пред самое лице Божие, и, видя самого Бога, и видим будучи от Него, и слыша глас Его, сначала сам научится тайнам царствия небеснаго, потом преподаст законы его и другим, — сначала сам просветится, потом просветит и других светом ведения, — сначала помилован будет Богом, потом и сам станет миловать других, — прежде он взыщет у Бога и получит, а когда получит, станет и сам сообщать другим, которые взыщут у него, — прежде он разрешится от уз грехов его, потом и сам станет разрешать других.

Добрый безмолвник пусть будет и как Апостолы, которые, по воскресении Господа, сидели в горнице дверем заключенным страха ради Иудейска, — чтоб сподобиться и себе увидеть Христа вошедшим, или, лучше сказать, видеть Его непрестанно присущим, видеть, что Он внутри вместе с ним, и дает мир, который и да взыщет, и да приимет от Него. Если при сем Господь дунет и на него, как дунул на Апостолов, со словом: приими Дух Свят; да приимет то со страхом и трепетом. Да углубляется также в точнейшее созерцание Господа и да осязает Его руками ума своего и чувствами души своей, чтоб увидеть и познать, что Он есть истинный Бог всяческих. Если и к самому Господу обратится он при сем с вопросами, Он не вознегодует на него, но похвалив похвальную его боязнь (впасть в ошибку), скажет ему такия слова: «что смущаешься и почто помышления входят в сердце твое? Мир тебе! Аз есмь, не бойся. Виждь славу Божества Моего. Осяжи Меня и познай, что это Я самый. Вкуси и виждь. Диавол, который есть тма и преобразуется в ангела света призрачно, а не истинно, не имеет сам и тебе не может сообщить ни благонастроения и сладости, ни радости и свободы, ни мирнаго состояния или чувства умнаго и просвещения души, — которыя Я, как видишь, имею Сам, и тебе даю».

Безмолвник долг имеет всячески смотреть, чтоб все, сказанное нами выше, не говоримо было только о нем по роду его жизни; но чтоб самым делом все то происходило в нем каждодневно. Если же он сидит в келлии своей, но не в таком устроении держит жизнь свою; то что пользы от того, что он тело свое заключил в стенах? Ум невеществен и безтелесен, и не удерживается стенами, но удерживается благодатию Духа Святаго, и стоит неподвижно в естественном своем чине, и беседует с Богом. Если сидящий в келлии уединенно не знает точно того, что мы сказали, и не имеет того постоянным своим духовным деланием; то какое же другое дело имеет он делать? Кто оставил труд делания по заповедям и прекратил дела по заповедям и прекратил дела телом, по сему совершаемыя, тот если не знает, как делать делания духовныя, то конечно пребывает в бездействии, оставя оба рода дел, — и телесных и духовных. Если теперь бездействие худо, то несомненно, что тот, кто сидит в бездействии, грешит. Тот, кто умеет делать делания духовныя, тому это не мешает, при делании духовном, совершать и дела по заповедям, телесно делаемыя. На них он получает от духовнаго делания великую помощь и делает их с большею легкостию. Но кто упражняется только в телесных делах подвижничества, тот когда упразднится от них, не может еще, по тому одному, делать и духовныя делания. Он носит еще в руках своих орудие видимаго действования и вещество для работания ими, — т. е. заповеди и добродетели, телом совершаемыя. Но он еще неопытен и необучен художеству духовному, и не может сего вещества обделать в дело духовное и явить его совершенным, но делание его является слабым и безплодным.

Чтоб тебе лучше понять, что я сказал, объясню тебе это другими примерами. Сколько людей плакали, как блудница, но не получили прощения грехов своих, как она? Сколькие восходили на гору Фавор, но не видели там преобразившагося Христа, не потому чтоб там не был присущ Господь наш Иисус Христос и Бог (ибо конечно Он и там есть, яко вездесый), но потому, что сами были недостойны того, чтоб увидеть Божество Его? Сколько евреев перебывало в том доме и в той горнице, где сидели Апостолы, но никто из них не получил благодати Святаго Духа? Сколькие изъясняли Божественныя Писания, но не познали Того, Кто есть глаголяй в них? Сколькие померли на горах и в пропастях, но не были достойны паче всего мира, так чтоб мир весь не был их достоин, но и они (дивны суды Твои, Господи!) поставлены наравне со всем миром и сопричислены к нему? Сколькие безмолвствовали и безмолвствуют доселе, и не знают даже и того, что значит самое имя безмолвия а не только того таинства, которое совершается в безмолвии? Ибо познание Бога (спознание с Богом) не поражается внешним безмолвием, как иные думают, ошибочно толкуя изречение Пророка Давида, которое гласит: упразднитеся и разумейте, то Аз есмь Бог (Пс. 45:11); но напротив безмолвие поражается познанием Бога (спознанием с Богом), в том, кто добре и законно подвизается. Если назовем сим упразднением устранение от дел и скажем, что безмолвие есть бездействие, и предпочтем устранение от дел и бездействие деланию заповедей, то как можем явиться исполнителями закона Христова, который говорит: якоже хощете, да творят вам человецы, и вы творите им такожде (Лк. 6:31); и в другом месте: аще Аз умых ваши нозе, Господь и учитель, и вы должны есте друг другу умывати нозе (Ин. 13:14); и опять: хотящий в вас быти первым, буди из всех последнейший, всем раб и служитель (Мф. 20:26, 27; Мр. 10:43, 44); также заповеди Апостола Павла, который говорит: аще не хощет кто делати, ниже да яст (2 Сол. 3:10); и в другом месте: вся сказах вам, яко тако труждающимся подобает заступати немощные (Деян. 20:35); и еще: требованию моему и сущим со мною послужисте руце мои сии (Деян. 20:34)? — Св. Апостолы и богоносные отцы, после них бывшие, не предпочитали безмолвия богоугождению, которое бывает чрез добрыя дела; но, показав веру свою чрез исполнение заповедей Божиих, они сподобились познать Бога и возлюбить Его; и так как посем возжелали пребывать с единым Богом, то вышли из поприща мирскаго и от безпокойств, причиняемых тамошними бранями, — и убезмолвились. И теперь еще подвизающиеся законно уходят из мира и шума его, и убезмолвливаются, чтоб вкусить от плода трудов своих, не будучи смущаемы ничем земным, ни приятным, ни скорбным. Когда же насладятся они ненасытно, вкусив всех благ безмолвия, и получат удостоверение в чувстве, что, как говорит Апостол, недостойны страсти нынешняго времени к хотящей славе явитися в нас (Рим. 8:18); тогда не довольствуются уже они теми подвигами какие подъяли прежде, но, по отдохновении от них в таком утешении и услаждении, подаемом в безмолвии, выходят опять на подвиги в исполнении заповедей Христовых и в добродетелях, телесно являемых, не с тою целию, чтоб сделать добро для самих себя, не спасения ради своего, — хотя это конечно будет во спасение, — но с тою целию входят они опять в такие подвиги и начинают подвизаться в них, чтоб делать угодное Богу, Коего любят и Коим любимы (действовать по воле Его, бывая в руках Его благопокорливым орудием). Они уже более не борются с диаволом, как боролись прежде, — терпели от него удары и сами наносили их, — но враги, как только увидят их, приходят в страх и убегают. Еще и тех, которые бывают изранены врагами, они тотчас берут на свое попечение, помазывают елеем раны их, обвязывают и вылечивают; вылечив же, научают, как надобно вести брань с этими врагами, какими орудиями и машинами.

Всего, сказаннаго нами, если не знает добре тот, кто убезмолвился, или тот, кто стал настоятелем над другими, или кто взялся быть учителем других, — в таком случае, ни убезмолвившийся не есть безмолвник, хотя думает, что безмолвствует, но сидит только в келлии один, запертый телом, не зная цели безмолвия; ни тот, кто взял на себя настоятельство, не есть воистину настоятель, но идет путем, сам не зная каким, или лучше сказать, блуждает вне пути настоящаго и находится в опасности ввергнуть в бездну вечнаго мучения и себя и тех, которые последуют ему; ни тот, кто взялся учить других, не есть истинный учитель, но лживый и заблудный, потому что не имеет в себе истинной премудрости, Господа нашего Иисуса Хряста. — Но что сказать о власти вязать и решить, какою пользуются и таковые, когда даже те, которые имеют в себе Духа Святаго, разрешающаго грехи, или суть духоносны, страшатся и трепещут, как бы не сделать чего либо несообразнаго с волею Св. Духа, Который обитает в них и изрекает чрез них волю Свою? И как можно доходить до такого умоизступления и такой дерзости, чтоб, не получив благодати Св. Духа, говорить или делать дела Святаго Духа, — делать дела Божии без воли на то Божией? Увы и горе тем, которые дерзают поступать так, потому что они будут осуждены на вечное мучение в день суда, в который Господь наш Иисус Христос, непогрешимый и нелицеприятный Судия, воздаст каждому по делам его, по его помышлениям и словам. Ему подобает всякая слава, честь и поклонение, со безначальным Его Отцем и всесвятым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

СЛОВО ВОСЕМЬДЕСЯТ ШЕСТОЕ