Доникейское христианство (100 — 325 г. по P. ?.)

Павлина из Нолы, который говорит, что целый сонм святых вышел с небес, чтобы приветствовать душу святого Феликса, когда она покинула тело, и привести его с триумфом к престолу Божьему. Однако Тертуллиан и другие отцы церкви различали рай, или лоно Авраамово, куда попадают благочестивые верующие, и собственно небеса. См. обсуждение понятия refrigerium, часто встречающегося в надписях в катакомбах, у Роллера, Les Catacombes, I. 225 sqq.

590

Study of Ecclesiastical History, в предисловии к его Lectures on the History of the Eastern Church, p. 59.

591

Апологетический интерес к римской старине присутствует у Марки, Де Росси, Гарруччи, Леблана, Д. де Ричмонда, Армеллини, Бартоли, Мауруса, Уолтера (Die rom. Katakomben und die Sakramente der kath. Kirche, 1866), Мартиньи (Dictionnaire, etc., 1877), А. Куна (1877), Норткоута и Браунлоу (1879), Ф. К. Крауса (Real=Encycl. der christl. Alterthumer, 1880 sqq.), Диполдера (1882) и в периодических изданиях, таких как Bulletino Де Росси, Civilta cattolica, Revue de l'art chretien и Revue archeologique. Среди протестантских авторов о катакомбах пишут: Пайпер, Паркер, Мэйтленд, Ленди, Уитроу, Бекер, Стэнли, Шультце, Хейнричи и Роллер. См., помимо прочего: Heinrici, Zur Deutung der Bildwerke alt christlicher Grabstatten, в «Studien und Kritiken» 1882, pp. 720–743, особенно Piper, Monumentale Theologie.

592

Catacombs, Pref., p. xi. Автор статьи «Катакомбы» в «Encycl. Brit.» v. 214 (9^th ed.) придерживается того же мнения: «Вполне можно быть уверенным, что сохранившиеся фрески представляют собой реставрации VIII века или даже более поздние, по которым можно составить лишь очень несовершенное представление о характере более древних произведений». Далее он ссылается на бесценные фотографии Паркера, сделанные в катакомбах с магнезиевой вспышкой, и осуждает, присоединяясь к Милмену, рисунки в дорогом труде Перрета как бесполезные для историка, ценящего истину и точность.

593

Marc–Aurele, р. 543.

594

«Contemp. Rev.», May 1871, p. 170.

595

Stanley, l.c, p. 283: «Какой была популярная религия первых христиан? Это была, если быть краткими, вера в Доброго Пастыря. Доброта, смелость, благодать, любовь, красота Доброго Пастыря была для них, если можно так выразиться, молитвенником и догмой, символом веры и каноном одновременно. Они смотрели на эту фигуру, и она сообщала им все, что им было нужно. По мере того как шли века, образ Доброго Пастыря угасал в сознании христианского мира и другие символы христианской веры заняли его место. Вместо полного благодати и кроткого Пастыря появился Всемогущий Судья, или Распятый Страдалец, или Младенец на руках Матери, или Учитель на Прощальной Вечере, или фигуры бесчисленных святых и ангелов, или изощренные изложения разнообразных богословских противоречий».

596

См. заключительную главу в труде Roller, II. 347 sqq. Рауль–Рошетт характеризует искусство катакомб как «un systeme d'illusions consolantes» {«систему утешающих иллюзий»}. Шультце видит в этих погребальных символах прежде всего Auferstehungsgedanken и Auferstehungshoffnungen. Хейнричи не соглашается с ним, распространяя эту символику на текущую жизнь как жизнь надежды во Христе. «Nicht der Gedanke an die Auferstehung des Fleisches fur sich, sondern die christliche Hoffnung uberhaupt, wie sie aus der sicheren Lebensgemeinschaft mit Christus erbluht und Leben wie Sterben des Glaubigen beherrscht, bedingt die Wahl der religios bedeutsamen Bilder. Sie sind nicht Symbole der einstigen Auferstehung, sondern des unverlierbaren Heilsbesitzes in Christus». («Studien und Krit.» 1842, p. 729).

597

Теодор Моммсен («The Contemp. Rev.», May 1871, p. 167) пишет: «Громадное пространство, занятое христианскими захоронениями в Риме, превосходит по охвату даже канализационную систему республиканского Рима; без сомнения, это дело рук той общины, к которой святой Павел адресовал свое Послание к римлянам, живое свидетельство ее быстрого развития, соответствующего значению столицы».

598

Friedlander, III. 369 sqq. (5^th ed.), приводит много интересной информации о книготорговле в Риме, которая была гораздо более развита, чем обычно считается, и облегчалась за счет использования рабского труда. Книги были дешевы. Первая книга Марциала (более 700 стихов в 118 поэмах) в самом лучшем издании стоила всего 5 динариев (80 центов). Юлий Цезарь собирался основать публичные библиотеки, но ему не удалось осуществить этот замысел. В IV веке в Риме было не менее