Гиббон Э. - Закат и падение Римской империи. Том 1

столько богатство, ричида могущество Рюш. Италийские провинции уплачивали да» лишь военной службой, а огромные морские и сухопутные военные силы, участвовавшие в Пунических войнах, содержались за счет самих римлян. Этот великодушный народ (такой благородный энтузиазм нередко внушается свободой) безропотно подчинялся самым тяжелым и добровольным лишениям в основательной уверенности, что ои скоро будет наслаждаться обильными диадами своих тяжелых усилий. Os не обманулся в своих ожиданиях. В течение немногих лет богатства Сиракуз, Карфагена, Македонии и Азш были с торжеством перевезены в Рве. Одни сокровища Персея простирались почти до 2 ООО ООО ф. ст., и римский народ, сделавшийся повелителем стольких племен, был навсегда освобожден от тяжести налогов**’. Постоянно возраставшие доходы с провинций оказались достаточными для покрытия обыкновенных расходов на содержание армии и правительства, а излишние запасы золота и серебра складывались в храме Сатурна и предназначались на непредвиденные нужды государства¹⁰⁰*.

История, может быть, ни разу еще не понесла более важного или более непоправимого ущерба, чем тот, который ей причинила утрата завещанной Августом сенату интересной записки, в которой этот опытный государь с такой точностью вывел баланс доходов и расходов Римской империи¹⁰⁰. Не имея возможности справляться с этим ясным и полным документом, мы вынуждены собирать в одно целое отрывочные сведения из сочинений тех древних писателей, которые случайно отклонялись от блестящих сюжетов исторического повествования для того, чтобы заняться сюжетами более полезными. Нам известно, что благодаря завоеваниям Помпея азиатские налога возросли с 50 до 135 миллионов драхм, то есть нота до 4 500 ООО ф. ст.¹⁰*» При последнем и самом беспечном государе нз рода Птолемеев доходы Египта, как уверяют, простирались до даенадцати с половиной тысяч талантов, то есть более чем до 2 500 000 ф. ст. на наши деньга, но впоследствии онк значительно увеличились благодаря строгой бережливости римлян и благодаря расширению торговли с Эфиопией и Индией¹⁰*». Источником обогащения для Египта служила торговля, а для Галлни-~военная добыча; однако Размер налогов, которые уплачивались этими двумя провинциями, был почти один и тот же'⁰⁴'. Те десять тысяч евбей-ских или финикийских талантов, составлявших на наши деньги окало 4 ООО ООО ф. ст.¹⁰⁵} которые побежденный Карфаген должен был выплатить в течение пятидесяти лет, были весьма скромным свидетельством превосходства римских скл¹⁰б>и не могут выдерживать ни малейшего сравнения с размерами тех податей, которыми были обложены земли и денежные капиталы местных жителей, когда плодородные берега Африки обратились в римскую провинцию¹⁰⁷.*

По какой-то странной, роковой необходимости Испания сделалась для древнего мира тем же, чем были Перу и Мексика для нового. Открытие финикиянами богатого западного континента и угнетение простодушных туземцев, принужденных разрабатывать свои собственные рудники в пользу иностранцев, представляют точно такую же картину, как и недавняя история испанских владений в Америке¹⁰®) Финикиянам были знакомы только морские берега Испании, а движимые столько же корыстолюбием, сколько честолюбием римляне и карфагеняне проникли с оружием в руках внутрь страны и нашли, что тамошняя почва содержит в себе множество меди, серебра и золота. Историки упоминают об одной руде вблизи от Картагены, дававшей ежедневно по 25 ООО тысяч драхм серебра, или почти по 300 ООО ф. ст. в год¹⁰⁹.* А из Астурии, Галиции и Лузитании ежегодно получалось по 20 ООО фунтов золота¹¹⁰.*

У нас нет ни времени, ни необходимых материалов для того, чтобы продолжать это интересное исследование, и для того, чтобы определить размер налогов, которые уплачивались столькими сильными государствами, слившимися в одну Римскую империю. Впрочем, мы можем составить себе некоторое понятие о доходах с тех провинций, где значительные богатства были накоплены или самой природой, или человеческим трудом, если обратим внимание на строгость, с которой взыскивались налоги с самых малообитаемых и бесплодных местностей. Однажды Август получил прошение от жителей Гиара, которые униженно умоляли его сложить с них третью часть обременительных налогов. А все эти налога не превышали ста пятидесяти драхм, или пяти фунтов стерлингов. Но Гиар был маленький островок или скорее утес на берегу Эгейского моря; на нем нельзя было найти ни свежей воды, ни самых необходимых условий для существования, и все его население состояло из нескольких бедных рыбаков¹¹ ! >

И» всех апис неполшх и отрапочных сведений мы иахо-дммиааможвость сделать следующие выводы: во-первых, что лрт всех переменах, каше вызывались временем и обстоятельствами, общая сумма дохода с римских провинций редко )уми^цн менее чем до 15 ш до 20 мидюнм ф. ст. на надо деньги¹¹"; и во-вторых, что такой большой доход должен Лия вполне покрывать все расходы скромной системы управления, введенной Августом, так как обстановка его двора по-«урнга на скромную семейную обстановку простого сенатора, а его военные снлм содержались в размере, необходимом для охранения границ, без всяких стремлений к завоеваниям и без всяких серьезтад опасений иностранного нашествия.

Несмотря на кажущееся нццоввцобие обоих этих вывода*, последний на них яояштемю опровергается и тем, <по тори, и тем, как поступал Август. Трудно решить, действовал ли он в этом случае как человек, отечески заботившийся об общей пользе, или как человек, стремившийся к уничтожению свободы, и шел ли он в виду облегчить положение провинций, или старался донести до обеднения сенаторе» н сословие всадников. Но лишь только ои взял в свои руки бразды правления, он стал часто намекать на недостаточность налогов н на необходимость возложить часть общественных расходов на Рим и на Италию^{1 lJ}'. Впрочем, к осуществлению этого непопулярного плана он приближался осторожными н строго размеренными шагами За введением тамгпггииыт пошлин¹¹⁴» следовало введение акциза, и проект общего обложения был окончательно приведен в исполнение благодаря искусному щналеченню к уплате налогов с ; недвижимой и движимо* собственности римских граждШ?, отвыкших в течение полутора столетий от каких бы то ни было денежных взносов¹¹⁵'.

I. В такой обширной империи, как Римская, естественное равновесие денежных средств должно было установиться постепенно и само собою. Мы уже имели случай заметить, что богатства провинций притягивались в столицу мощным влиянием побед и верховного владычества, но что промышленные провинции снова притягивали их х себе путем развития торговли и изящных искусств. В царствование Августа и его преемник» пошлины были наложены на всякого рода товары, стекавшиеся тысячами каналов в великий центр богатств * роскоши, но, каком бы ни была установленная форма их взыскания, в конце концов они уплачивались римскими покупателями, а не провинциальными торговцами"⁴'. Размер пошлин колебался между восьмой и сороковой частью стоимости товаров, и мы имеем основание думать, что в этом случае римское правительство руководствовалось неизменными политическими соображениями, что оно облагало предмет росжояш бааее высокими дошлиюш, нежели предмет первой необходимости, и что оно относилось к продуктам мануфактурной деятельности римских подданных более снисходительно, чем к вредным шя по меяыаей мере непопулярным продуктам Аравин и Ивднн"⁷'. До нас дошла длинная, хотя и не совершенно паяная роспись восточных товаров, которые оплачивались пошлинами во времена Александра Севера"¹'; сюда входят: корица, мирра, перец, имбкрь, различные благовонные вещества, множество различных драгоценных каменьев, между которыми бриллианты занимали первое место по цене, а изумруды по красоте"*¹, парфянские и вавилонские кожаные и бумажные изделия, шелк в шром и обработанном виде, черное дерево, слоновая кость и евнухи¹¹⁰'. Здесь будет уместно заметать, что эти изнеженные рабы все более и боже входили в употребление и возвышались в цене во мере того, как империя приходила в упадок.

II. Акцизные пошлины¹²¹', введенные Августом после окончания междоусобных войн, были чрезвычайно умеренны, но падали на всех без исключения. Они редко превышали один процент, но взыскивались со всего, что продавалось на рынках или с публичного торта, начиная с самых значительных покупок земель ж домов и кончая теми мелкими предметами, ценность которых обусловливается их громадным количеством и ежедневным потреблением. Эти пошлины, падая на всю народную массу, постоянно вызывали жалобы и неудовольствие, так что один нывератор, хорошо знакомый с нуждами ж средствами государства, был вынужден объявить путем публичного эдикта, что содержание армии зависит в значительней мере от дохода, доставляемого этими пошлина-