Вот дотронулся кто-то ему до плеча, Загудел и заплакал вблизи; Закружилось в глазах, поскользнулась нога, Зажужжало в ушах, впереди... Ночь бежала; лес мрачно шумел и шептал; Еще с полдня лазурь потемнела от туч; Ветер клубами пыль до небес подымал И, кружась, опускался, могуч. У крыльца, пред раскрытою дверию в дом Конь привязан стоял в стороне, Рыл копытом он землю, и громко порой Слышно ржание было во тьме... Было жутко: как волк ветер выл и стонал. Будто призрак ложилася тень; Лес так жутко, так жутко в ущельи шептал, И клонилася мрачная ель... XI 1916 г. село Новостав.
40[140]
Незваный гость
(Фабула Лермонтовского «гостя»)
Конь оседлан давно, как приказано мне; Солнце встало, – пора, господин.– «Подожди, подожди, что за дело тебе? Дай минуту... сейчас... миг один». И Кларису Кальмар целовал и молил: «Помни, клятву свою не забудь». «Я навеки твоя, в гроб с тобой... не забыл Ты бы только, Кальмар; долог путь, Мало ль с кем можешь ты повстречаться в пути, – Новый образ изгладит меня». Но Кальмар, с шеи нежно снимая ее, Ей шептал: «Никогда, никогда». – Конь оседлан давно, стремя ждет седока. Время ехать, пора, господин.– «О Кальмар, скоро как. Подожди для меня Только день, милый, день мне один. Для Кларисы своей может сделать Кальмар Все, коль любит столь страстно ее. Неужели уже? Только миг приласкал И, жестокий, бросаешь все, все». «Нет, Кларисса, пора... Меня ждет, может, смерть. Но с тобой не боюся я смерти. Буду знать – не один я умчуся на твердь, А умчуся с Кларисою вместе»... Пыль взвилася. Понесся на битву Кальмар, А Клариса одна и бледна Все стояла, как будто еще целовал Он ее то в чело, то в уста. ––––– Год летел день за днем. Нет Кальмара давно, Верно, в битве он умер со славой. Что ж Клариса, горюет? О нет, ничего: Женский разум изменник лукавый. Новый милый в объятьях ее отдыхал, Новый выманил клятву опять, Под венец он с Кларисой любимым пошел, Чтоб неверное сердце бы взять... День прошел. Обвенчалась Клариса, и пир И кипит, и блестит, и шумит. Развязало вино языки, – но один Гость задумался, мрачно молчит. Он в шеломе и будто бы с брани сейчас; Навевает молчанием страх. Все с испугом на латы пришельца глядят, – За забралом лица не видать. И хозяйка младая к нему подошла – Говорит, угощая его: «Что так гость приуныл? Или нету вина, В чаше видно граненое дно? Не пристало на свадьбе, чтоб званый грустил; Отплати за вино и за стол». Поднялся мрачный гость, – кость о латы стучит; Поднял шлем он костлявой рукой, – Перед ними скелет... Все со страхом сидят, Гость осклабился, мрачно глядит. «Видишь кости мои, они мрачно глядят. Но под ними мой образ сокрыт. Я Кальмар, твой несчастный забытый жених. Я давно под землею зарыт;
