сами же не извлекли из того никакой выгоды и по Адрианопольскому миру в 1830
году, уступили России земли кавказских народов, которыми никогда не владели и
которых жители этого и не подозревали, а продолжали свои хищничества и набеги
в наши пределы.
Им за это мстили вторжениями в их край и разорением всего, что
попадалось нашим отрядам. Такого рода временные действия назывались
репрессалиями, особенно в земле Черноморского войска, которое было подчинено
Новороссийскому генерал-губернатору и только впоследствии поступило в
ведение кавказского начальства. В восточной части Кавказа было менее серьёзных
действий, чем в западной. Чечня считалась полупокорною, хотя разбои и
хищничества на линии были нередки. Осетины были совершенно покорны, и
только лезгинские племена и Дагестан, мало нам известный, были в явно к нам
враждебном отношении и положении. В начале 20-х годов там возник «тарикат»,
фанатическое учение в мусульманстве, породившее Кази-муллу, Гамзат-бека и
Шамиля и стоившее нам немало крови в продолжение тридцатилетней борьбы.
Я не хочу описывать события на левом фланге и в Дагестане, потому что
хорошенько не знаю ни местности, ни последовательности дел в том крае.
Известно, что фанатический шаракат возник еще в начале 20-х годов. Непонятно,
как Ермолов не придал этому никакого значения. Не знаю, сознал ли он после
свою ошибку, но последствия стоили нам слишком дорого. Первый имам, который
приобрел в этом крае большую силу и влияние, нам прямо враждебное, Кази-
мулла, погиб в Гимрах, в 1832г.; второй, Гамзат-бек, умерщвлен изменнически в
мечети; но один из мюридов Кази-муллы, Шамиль, раненный спасся во время
гимринской резни. Он провозгласил себя имамом и был признан. Это был человек
умный, ученый в смысле мусульманском, свирепый горец, кровожадный фанатик
со всеми типичными свойствами своего племени. С 1833г. он постепенно
усиливался в Дагестане; но и в Чечне заметно было волнение, которое не
предсказывало ничего хорошего.
Полковник Пулло, бывший в то время начальником левого фланга,
вздумал обезоружить чеченцев и собирать с них незначительную подать, чтобы
утвердить в них понятие о подданстве русскому царю. Первое было едва ли не
грубою ошибкою, потому что чеченцам, ничем не огражденным от соседних
племен, подвластных Шамилю, а нам враждебных, оружие было необходимо для
собственной защиты. Говорят утвердительно, что Пулло, при собирании с
чеченцев податей для правительства, не забывал и о себе. Ропот в Чечне был
общий и мало-помалу обратился в явное восстание. Шамиль этим воспользовался
и окончательно подчинил Чечню своей власти. Он достигал апогея своего
могущества. Дагестан северный и южный, и все племена левого фланга, кроме
осетин и кумыков, признали его власть. Он разделил весь край на наибства, над
которыми поставил самых энергичных и преданных ему мюридов. Все
показывало, что... нам надо ожидать в том крае серьезных действий. Шамиль
поселился в Ахульго, на верхнем Сумаке, близ границы Гумбета и недалеко от
Гимры, где в 1832 был истреблен Кази-мулла. Из этого гнезда, укрепленного
природой и искусством, энергичный и умный горец деспотически управлял
горным краем с несколькими сотнями тысяч горцев, фанатизированных против
нас.
С. 370—371
В то время существовало следующее положение: по воле государя
