созревания. Она не может стать «большой», не смирившись со своей женской участью. Она и раньше знала, что из–за принадлежности к слабому полу ей придется вести неполноценное и замкнутое существование. Теперь к этому добавляется еще отвратительное болезненное состояние и чувство какой–то непонятной вины. Поначалу она объясняла себе свое низшее положение в обществе тем, что ей чего–то недостает. Теперь же отсутствие пениса оборачивается грязью и чувством греховности. На пути в будущее она встречает оскорбления, стыд, тревогу и чувство вины.
Глава 2 ДЕВУШКА
В течение всего детства девочку подавляют и уродуют, но тем не менее она ощущает себя независимым индивидом. В отношениях с родителями, друзьями, в учебе и играх она ведет себя как существо, способное к трансценденции, ее будущая пассивность ей только мерещится. После наступления половой зрелости это будущее не просто приближается, оно становится частью ее тела, превращается в самую что ни на есть конкретную реальность. Это фатальное, раз и навсегда предрешенное будущее: в то время как мальчик активно прокладывает себе путь к взрослой жизни, девочка ждет начала этого нового периода. И хотя он ей неведом, контуры его уже намечены, ее к нему несет ход времени. Детство осталось в прошлом, настоящее для нее — это только переход из одного состояния в другое, хлопоты, в которых нет никакой значительной цели. Она транжирит свою молодость на ожидание, скрытое или откровенное. Она ждет Мужчину.
Конечно, юноша тоже мечтает о женщине, желает ее, но она станет лишь частью его жизни и не будет определять его судьбу. Девочка же, желает ли она осуществиться как женщина или преодолеть женский удел, всегда ждет мужчину, который помог бы ей вырваться из плена и достичь намеченных целей. Поэтому мужчина видится ей в сияющем облике Персея или святого Георгия, он — освободитель, он богат и могуществен, он владеет секретом счастья, он — Прекрасный Принц. Она предчувствует, что ласки мужчины вовлекут ее в великий жизненный поток, в котором она будет покоиться, как когда–то покоилась в чреве матери. Подчинившись нежной мужской власти, она вновь обретет ту же защищенность, какую ощущала в объятиях отца. Магия поцелуев и взглядов опять превратит ее в кумира. Она всегда была убеждена в превосходстве мужчины над женщиной, и эта убежденность не является плодом детского воображения. Она вытекает из экономической и социальной жизни общества. Мужчины действительно хозяева мира. Девочка–подросток хорошо видит, что служить мужчине в ее интересах. Этому ее учат родители: отец гордится ее победами над мужчинами, а мать видит в них залог ее благополучной жизни в будущем. Среди подружек зависть и восхищение вызывает та, на которую чаще всего обращают внимание мужчины. В американских колледжах авторитет студентки определяется количеством имеющихся у нее поклонников. Брак — это не только самая почетная и наименее изнурительная карьера, которую способна сделать женщина; он один позволяет ей добиться полного социального признания и реализовать себя в качестве любовницы и матери. Именно такого будущего желают ей окружающие, к такому будущему стремится и она сама. Все единодушны в том, что главное дело ее жизни — это завоевание мужа или по крайней мере покровителя. Мужчина для нее, как, впрочем, и она для мужчины, есть воплощение Другого. Этот Другой представляется ей существенным, рядом с которым она воспринимает себя как несущественное. Она уйдет из–под родительского крова, выйдет из–под материнской опеки и откроет себе дорогу в будущее. Но оно не станет ее собственным завоеванием, поскольку она покорно и смиренно отдаст себя в руки нового повелителя.
Часто приходится слышать, что девочка покоряется этому выбору только потому, что физически и морально она уступает мальчику и не может соперничать с ним. Отказываясь от бесполезного соперничества, она передает члену высшей касты заботу о своем счастье. На деле эта ее покорность объясняется вовсе не природной неполноценностью, напротив, отказ от борьбы можно объяснить только покорностью, причины которой кроются в жизни девочки–подростка, в окружающем ее обществе и, наконец, в том будущем, что ей предлагают.
Разумеется, во время полового созревания тело девушки подвергается изменениям. Оно становится более хрупким, чем прежде, женские органы чувствительны, их функционирование деликатно. Грудь непривычна, тягостна, мешает. При резких движениях она напоминает о себе, вздрагивает, причиняет боль. После полового созревания женщина становится менее сильной, выносливой и ловкой, чем мужчина. Расстройство гормональной секреции вызывает нервную и вазомоторную неустойчивость. Болезненно проходят менструации, из–за сопровождающих их головных болей, слабости, болей в животе затрудняется нормальная деятельность. К этим недомоганиям добавляется психическая нестабильность. В период менструации женщина нередко бывает настолько нервна и раздражительна, что приближается к состоянию, близкому к безумию. И это повторяется каждый месяц. Контроль за Центральной и вегетативной нервной системой ослабляется. Нарушение кровообращения, некоторые формы самоинтоксикации приводят к тому, что тело превращается в некую ширму между самой женщиной и миром, в горячечный туман, подавляющий, душащий и отгораживающий ее от реальности. Из–за физических страданий и пассивности жизнь кажется женщине тяжелым бременем. Угнетенная и задыхающаяся, отгороженная от мира, она становится чужой и сама себе. Разрушаются целостные представления, теряется чувство времени, другой человек воспринимается лишь как некая абстрактная фигура. И хотя способность к логическому рассуждению и сохраняется, как это бывает при меланхолических формах бреда, она служит лишь лежащим на поверхности страстям, вспыхивающим на фоне органического расстройства. Перечисленные факты имеют огромное значение, но женщина считает их важными лишь настолько, насколько она их
осознает.
Приближаясь к тринадцатилетнему возрасту, мальчики учатся
по–настоящему применять силу, у них наблюдаются всплеск агрессивности, стремление к могуществу, они бросают вызов всему и всем. В том же возрасте девочки перестают играть в игры, где необходимо применять силу. Конечно, они могут заниматься спортом, но спорт предполагает специализацию, подчинение искусственным правилам и не имеет ничего общего с произвольным и привычным применением силы. Он не занимает центрального места в жизни и не так наглядно знакомит с ее законами, как драка без определенных правил или какое–либо приключение, требующее силы и ловкости. Ни одна спортсменка не может испытать гордости победителя, которую испытывает мальчик, положивший на лопатки своего товарища. Кроме того, во многих странах девушки обычно не занимаются спортом, им не дозволено не только драться, но и просто каким–либо образом применять физическую силу. Они — лишь пассивные обладательницы своего тела, во всяком случае, они не могут распоряжаться им так же активно, как делали это в раннем детстве. Их вынуждают даже и не думать о том, чтобы чем–то выделиться в этой жизни, возвыситься над другими людьми, не их дело открывать что–то новое, дерзать, раздвигать границы возможного. Отметим также, что девушкам почти несвойственна позиция вызова, столь распространенная среди юношей. Конечно, женщины сравнивают себя друг с другом, но это пассивное соперничество, оно не имеет ничего общего с тем вызовом, когда состязаются два свободных существа, два авторитета, вес которых надлежит укрепить. Залезая выше, чем товарищ, побеждая его в борьбе, юноша утверждает свое господство на земле. Девушкам такая наступательная позиция запрещена, им не разрешается применять силу. Разумеется, в нормальной жизни взрослых людей грубая сила не играет значительной роли, но мужчины никогда о ней не забывают, и часто их поведение напоминает о возможности ее применения. Между ними завязываются бесчисленные ссоры, которые, правда, обычно не доходят до драки, но стоит только мужчине сжать кулаки для того, чтобы обстоять свое достоинство, как в нем укрепляется ощущение своей суверенности. В ответ на оскорбление или попытку обращаться с ним как с объектом мужчина может ударить или подвергнуться ударам, он не отдает на откуп другому свою трансцендентность, которая является основой его существования. Насилие — это объективное испытание на пути каждого к самому себе, к своим страстям и своей воле. Полностью отказаться от него — значит отказаться от всякой объективной истины и замкнуться в некоей абстрактной субъективности. Когда гнев или возмущение не находят своего выражения в мускульных усилиях, они остаются лишь игрой воображения. Невозможность превратить движения души в реальные действия порождает чувство глубокой неудовлетворенности. На Юге Соединенных Штатов чернокожий ни под каким видом не может помериться силами с белым. Именно в этом заключается причина возникновения загадочной «черной души». Самочувствие чернокожего в мире белых, способы, с помощью которых он к нему приспосабливается, компенсации, к которым стремится, все его чувства и действия можно объяснить, только учитывая тот факт, что он обречен на пассивность. Во время
