оккупации французы, принявшие решение не прибегать к насильственным действиям против оккупантов даже в случае провокации (а такое решение могло быть продиктовано как эгоистической осторожностью, так и сознанием своего высокого долга), чувствовали, что их положение в мире стало совершенно иным. Теперь по прихоти других людей с любым из них могли обращаться как с вещью, они лишились возможности действовать в соответствии с особенностями своей личности, она стала чем–то второстепенным. Поэтому ясно, что юноша, который может заявлять о себе решительными поступками, и девушка, чувства которой не могут выражаться в конкретных действиях, не могут одинаково воспринимать мир. Юноша постоянно подвергает его сомнению, он в любой момент готов восстать против реальности. В связи в этим, когда он принимает ее такой, какая она есть, у него создается впечатление, что он ее активно утверждает. Девушка лишь испытывает влияние мира, он не зависит от ее воли и поступков, и поэтому она воспринимает его как нечто неизменное. Ее физическая слабость влечет за собой безотчетную робость. Она не верит в свою силу, поскольку никогда ею не пользовалась, не решается что–либо предпринимать, изобретать, против чего–либо восставать. Она обречена на послушание и смирение и может лишь принять то место, которое ей приготовило общество. Она воспринимает порядок вещей как данность. Одна женщина рассказывала мне, что в молодости она яростно отрицала свою физическую слабость, хотя в глубине души и осознавала ее. Ей казалось, что если она смирится с ней, то потеряет желание и решимость чем–либо заниматься даже в таких областях, как умственная деятельность и политика. У меня была одна знакомая девушка, которую воспитывали как мальчика. Она была очень крепкой и полагала, что может сравниться по силе с мужчиной. Она была хороша собой, каждый месяц у нее бывала болезненно протекавшая менструация, и, несмотря на это, она совершенно не осознавала, что она — женщина. Она была так же резва, полна жизненных сил, предприимчива и храбра, как мальчик. Она без колебаний могла ввязаться в драку на улице, если видела, что обижают ребенка или женщину. Однако после нескольких подобных случаев, окончившихся неудачей, она поняла, что грубая сила — это достояние мужчин. Осознав свою физическую слабость, она утратила значительную часть уверенности в себе. И постепенно шаг за шагом она превратилась в женщину, заняла пассивную позицию в жизни, смирилась со своим зависимым положением, Теряя доверие к своему телу, человек теряет доверие к себе. Посмотрите, какое значение придают своим мускулам юноши, и вы поймете, что тело субъекта представляет собой форму его существования в объективном мире.
Эротические импульсы только подтверждают желание юноши гордиться своим телом: в них он видит знак своей трансцендентности и могущества. Девушка в принципе способна осознать и принять свои эротические желания, но чаще всего она воспринимает их как нечто постыдное. Она стесняется всего своего тела. Из–за недоверия, которое она с раннего детства питала к тому, что у нее внутри, менструальный цикл воспринимается ею как нечто подозрительное и даже отвратительное. Именно этот душевный настрой превращает менструацию в серьезную жизненную помеху. Девушке настолько невыносима мысль о том, что окружающие узнают, в каком состоянии она находится, что она предпочитает отказаться от многих прогулок и развлечений. В свою очередь отвращение, связанное с подобным состоянием, отражается на организме, усугубляя недомогание и боли. Как известно, одной из характерных особенностей женской физиологии является тесная связь, взаимодействие эндокринной секреции и функционирования нервной системы. Тело женщины и особенно девушки — это «истерическое» тело в том смысле, что в нем, можно сказать, психические процессы неотделимы от физиологических проявлений. Потрясение, которое переживает девушка в связи с болезненной перестройкой организма во время полового созревания, усиливает болезненность этой перестройки. Она питает недоверие к собственному телу и с тревогой следит за собой, ей начинает казаться, что она нездорова, и она действительно заболевает. Как мы уже говорили, женское тело и в самом деле хрупко, оно подвержено и чисто органическим расстройствам, но все гинекологи в один голос утверждают, что девять десятых их пациенток — это мнимые больные. Врачи хотят этим сказать, что в одних случаях недомогания вообще не имеют отношения к физиологии, а в других — органические нарушения являются результатом психических травм. Здоровье женщины подтачивается главным образом ее страхом перед женской участью.
Итак, биологические особенности организма затрудняют женщине жизнь только в силу повышенного внимания к ним. Неустойчивость нервной и вазомоторной системы, если она не доходит до патологии, не мешает ей заниматься никакой деятельностью. Ведь и мужчины тоже отличаются разнообразием темпераментов. Повторяющееся каждый месяц кратковременное недомогание, даже если оно сопровождается болезненными ощущениями, также не может ничему препятствовать. И действительно, многие женщины легко переносят его, особенно те, кого это ежемесячное «наказание» могло, казалось бы, стеснять больше, чем других, а именно: спортсменки, путешественницы, женщины, занимающиеся работой, требующей физической выносливости. Немного есть таких профессий, которые требуют неженской силы. Спортсмены не ставят своей целью достижение результатов, не зависящих от их физических возможностей, они стремятся к таким достижениям, на которые способен их организм. Чемпион в наилегчайшем весе ценится не меньше чемпиона тяжелого веса; чемпионка по лыжному спорту не считается ниже мужчины–чемпиона, который бегает быстрее ее, они просто соревнуются в разных категориях. Именно спортсменки, реально заинтересованные в собственных физических достижениях, в меньшей степени чувствуют свою неполноценность по сравнению с мужчинами. Как бы то ни было, из–за своей физической слабости женщина не может постичь законы противоборства. Но эта ее неполноценность была бы компенсирована, если бы у нее были другие способы физического самоутверждения, самоутверждения в мире. Если бы она плавала, взбиралась на горные вершины, управляла самолетами, вступала в борьбу с природой, рисковала и подвергалась опасности, у нее бы исчез тот страх перед жизнью, о котором я упоминала. Ее особенности становятся столь значительными в силу всех тех условий, которые ограничивают применение ее способностей, причем важны они не сами по себе, а как подтверждение комплекса неполноценности, внушаемого женщине с детства.
Тот же комплекс мешает ее интеллектуальному развитию. Нередко замечают, что с наступлением периода полового созревания девушки начинают отставать в интеллектуальной и художественной деятельности. Это объясняется многими причинами. Наиболее распространенная из них заключается в том, что девочкуподростка значительно меньше поощряют к подобного рода занятиям, чем ее братьев. От нее требуют, чтобы она не забывала, что она — женщина, и ей приходится сочетать профессиональные обязанности с женскими. Вот что рассказывала по этому поводу Директриса одной профессиональной школы: Вот девушка начинает работать и зарабатывать себе на жизнь. У чее появляются новые желания, которые отделяют ее от семьи. Часто ей приходится нелегко… Она возвращается вечером домой, падая от усталости, полная впечатлений от прошедшего дня… И как же ее встречают? Мать тут же посылает ее куда–нибудь с поручением. Нужно еще доделать незаконченные дела по хозяйству, кроме того, она должна привести в порядок свою одежду. Невозможно описать все скрытые мысли, которые ее одолевают. Она чувствует себя несчастной, сравнивает свое положение с положением брата, у которого нет никаких домашних обязанностей, и в ней вспыхивает возмущение1.
Работа по дому и светские обязанности, которые матери не задумываясь заставляют выполнять своих дочерей — студенток или учениц в мастерской, до крайности переутомляют девочек. Во время войны я готовила девочек в севрскую школу и встречала среди них таких, которые помимо учебы в школе были закабалены домашними делами. В результате одна из них заболела туберкулезным спондилитом, другая — менингитом. Матери — об этом речь пойдет ниже — с глухим раздражением относятся к свободе дочерей и более или менее сознательно притесняют их. Усилия, которые прикладывает юноша, готовя себя к жизни взрослого мужчины, вызывают уважение, и молодому человеку предоставляется большая свобода. Девочку же не выпускают из дома или контролируют ее отлучки, ее никогда не побуждают самостоятельно организовывать свой досуг, свои развлечения. Нечасто увидишь, чтобы женщины без мужчин отправлялись в длительную прогулку, в поход пешком или на велосипеде, чтобы они играли в бильярд или в шары и так далее. Им трудно проявлять независимость не только из–за того, что воспитание лишает их инициативы, но также из–за царящих в обществе нравов. Если они гуляют по улицам, на них смотрят, к ним пристают. Я знаю девушек, которых никак нельзя назвать робкими, но, несмотря на это, им совсем не нравится в одиночестве гулять по Парижу. Дело в том, что их постоянно задевают, им все время нужно быть начеку и они не получают никакого удовольствия от прогулки. Когда на улицу шумной группой выходят студентки, как это часто делают юноши–студенты, они привлекают всеобщее внимание. Если они быстро идут, поют, громко говорят или смеются, что–нибудь едят, то их поведение расценивается как вызывающее, их
