13:35—37. Объединяя тексты, в которых встречается одно и то же ключевое слово или выражение, раввины использовали метод, получивший название
13:38—41. Павел завершает свою проповедь словами из Авв. 1:5; он говорит «у пророков», потому что произведения малых пророков были объединены в одну книгу. Аввакум говорит о суде, угрожающем Израилю от халдеев (1:6), который выдержит только праведный остаток благодаря своей вере (2:4); здесь этот принцип применяется к суду в конце времен. В Свитках Мертвого моря этот текст истолковывается применительно к тем, кто нарушил завет с Богом неверием в «учителя праведности» (основателя Кумранской общины).
13:42,43. По свидетельству Иосифа Флавия, язычники охотно и с большим интересом посещали 'синагоги. Даже в IV в. христианский проповедник Иоанн Златоуст жаловался, что язычники — в данном случае христиане — все еще посещают службы в синагоге. Тем, кто проявлял интерес к иудаизму, но находил неприемлемым требование обрезаться, весть Павла вполне могла показаться привлекательной.
13:44. Когда известные ораторы (напр., Ди'он Хризостом) приходили в какой- нибудь город, послушать их собирались почти все его жители. Слухи о появлении нового оратора в синагоге Антиохии распространились быстро, и Павел, который чувствовал себя более уверенно в разъяснении Писаний, чем в произнесении речей в греческом стиле, был представлен как некий оратор или философ.
13:45,46. Ответ Павла и Варнавы иудеям имеет не один ветхозаветный прецедент (ср.: Лк. 4:24-27; Ам. 9:7), но миссионеры идут даже дальше. Благословение язычников в Аврааме всегда входило в Божьи замыслы(Быт. 12:3), но приверженность людей религии своих предков, составляющей часть культурной традиции, общеизвестна; лишаясь своего уникального этнического компонента, национальная религия становится привлекательной для других народов, но вместе с тем отчуждается от своих собственных приверженцев.
13:47. Здесь они ссылаются на миссию раба из Ис. 49:6. Вне всякого сомнения, в 49:3,4 этот раб — Израиль, а в 49:5-7 — тот, кто, исполняя миссию раба, страдает ради Израиля (как в 52:13 — 53:12) и кого первые христиане отождествляли с Иисусом. Как последователи Иисуса, Павел и Варнава берут на себя часть миссии раба, ту ее часть, которая открывала путь спасения язычникам.
13:48,49. Поскольку евреи верили, что они предопределены к спасению по праву своего происхождения от Авраама, мысль о том, что многие язычники «предуставлены к вечной жизни», была для них оскорбительной, но именно это подразумевается в Ис. 49:6 (см.: Деян. 13:47).
13:50. Древние источники сообщают, что многие знатные женщины интересовались иудаизмом (отчасти потому, что богатство оставляло им много свободного времени на размышления, отчасти потому, что в отличие от мужчин, они не сталкивались с проблемой обрезания, если всерьез задумывались об обращении); кроме того, эти женщины могли оказывать влияние на своих мужей. Местная знать составляла лишь небольшую часть населения, но сосредоточивала в своих руках огромное богатство и властные рычаги; из этих кругов выходили декурио-ны (члены городского совета), а их противостояние могло привести к изгнанию из города любых неугодных им людей. Но их власть носила локальный характер, и, направившись в Иконию, Павел и Варнава ушли из-под их юрисдикции.
13:51,52. Икония находилась дальше по той же дороге, на крайнем востоке Фригии — Галатии (если допустить вероятность, хотя и не бесспорную, что этот район назывался тогда «Галатией»). Многие евреи, по возвращении в Святую землю, отряхивали пыль языческих земель со своих ног; поскольку храм считался более святым местом, чем вся остальная территория Израиля, они должны были отряхнуть прах со своих ног перед входом в храм. Павел и Варнава, вероятно, имели в виду, что те, кто отвергает их весть, — это язычники, осуждаемые Богом. Иисус повелел Своим ученикам следовать этой практике даже в иудейской Палестине (Лк. 10:10—12).
14:1-7 Противостояние в Иконии
14:1—4. Хотя Икония была богатым и процветающим городом, по величине она значительно уступала Эфесу или, скажем, Смирне, Если городская культура по всей империи тяготела к единообразию по греко-римскому образцу, то сельское население сохраняло местный язык и обычаи, а в городах, подобных Иконии, эти тенденции сочетались. Странствующие учителя, несомненно, привлекали к себе больше внимания в маленькой Иконии, чем в крупных городах. Поскольку в Иконии говорили на местном, фригийском наречии, Павел и Варнава могли обращаться в основном к говорящим по-гречески представителям высших слоев общества, либо пользоваться услугами переводчиков (ср.: 14:11,14); но, скорее всего, большинство людей понимали греческий язык, хотя он не был их родным.
Среди богов, которым поклонялись язычники в Иконии, наиболее почитаемой была Кибела, фригийская мать-богиня; известны были и мистериальные культы. Но надписи свидетельствуют о том, что христианская вера постепенно распространилась и здесь, а позднее Икония стала одним из крупнейших центров христианства в Малой Азии.
14:5. По закону городские власти могли предпринимать любые меры для предотвращения беспорядков; в случае с Павлом и Варнавой официальные лица могли успокоить народ, законным путем выслав их из города. Таким образом, заговор с целью убийства апостолов выходил за рамки закона.
14:6,7. Иония находилась во Фригии, на границе с Ликаонией, где были города Листра и Дервия. Кое-кто считал бегство поступком недостойным, но еврейские учителя предпочитали бегство смерти, если речь не шла об отречении от Божьего закона.
14:8-20а Проповедь в Листре
14:8. В течение полувека Листра была римской колонией, а ее жители пользовались привилегиями римских граждан. Благодаря этому Листра, каки Антиохия Писидийскоя, отличалась от других греческих городов этого региона устойчивостью местных традиций и римским стилем жизни.
Хотя некоторые философы выступали с лекциями в общественных зданиях или в домах богатых патронов, большинство из них представляли плоды своих размышлений на городских улицах или рыночных площадях; такие прославленные ораторы, как Дион Хризостом, осуждали тех философов, которые подобно Эпиктету предпочитали делиться своей мудростью в камерной обстановке. Здесь Павел, словно древний философ, проповедует на улице, а не в синагоге (возможно, в Листре не было синагоги; см.: 14:19). Метод Павла не должен нас удивлять; его послания подтверждают, что он разделял этот философский идеал (1 Кор. 4:11 —13) и часто придерживался в своих проповедях стиля, характерного для киников и стоиков. Удивительно не то, что иногда Павел проповедовал на улице, а то, что его речи оказывали такое сильное воздействие; возможно, ему помогали выдвигавшиеся его оппонентами возражения. Философы-затворники проявляли склонность к академическим рассуждениям, тогда как уличные философы не уставали обличать глупость своих слушателей, чтобы привлечь к себе внимание.
14:9—11. В одной древней фригийской легенде рассказывается о посещении Фригии Зевсом и Гермесом. Только два человека встретили их приветливо: Филемон и Бавкида; все остальные жители были уничтожены потопом. Будучи знакомы с одним из ликаонских вариантов этого мифа, жители Листры не хотят повторить ошибку своих древних предшественников и спешат оказать почести Павлу и Варнаве, которых принимают за богов.
14:12. Гермес был посланником олимпийских богов, который говорил от имени неприступного и величавого Зевса (хотя в других мифах Зевс выглядит менее величаво и гоняется за женщинами, а иногда и за мальчиками для своих любовных утех). Подобно многим еврейским и христианским авторам (ср. также: Ис. 46:5—7), Лука не удержался, чтобы не посмеяться над глупостью язычников.
14:13. Надписи показывают, что во Фригийском регионе существовал совместный культ Зевса и Гермеса. Жертвенные животные часто украшались венками перед закланием. Храмы за
