Новая цель. Как объединить бережливое производство, шесть сигм и теорию ограничений

компьютера, — Вы спросили о максимальном времени, сэр. Так вот, максимальная про­должительность процесса именно такова. У нас есть еще одна специфи­кация, согласно которой процесс занимает двадцать один час. Однако мы редко запускаем столь длительные процессы.

За спиной Ричи стоял руководитель черных поясов Курт Конани, ко­торый отвечал за тактическую реализацию проводившейся Уэйном LSS- трансформации на заводе в Оуктоне. Тут же присутствовал и Джейро Пеппс, заменяющий Мерфи Магуайера на время прохождения им тре­нинга по LSS. Стоя возле контрольной консоли автоклава, они пытались рассчитать время такта.

— Получается... тысяча четыреста десять минут, — сказал Курт, удив­ленно приподняв бровь.—А каков минимум?

— Хм, давайте посчитаем. — Ричи снова стал просматривать дан­ные. — Минимум составляет пятьдесят две минуты.

— Вот это мне нравится! — воскликнул Уэйн. — Если мы сможем завер­шать все процессы в течение часа, то это как раз будет то, что нам нужно.

— Да, это выглядит отличной задачей для шести сигм. Разброс от пя­тидесяти двух минут до... Сколько там было? Тысяча четыреста минут... Ого, вот это действительно можно считать отклонением. Оно может нас попросту убить, — поддержал его Курт.

— Простите, — вмешался Джейро, — но понимаете ли вы, что мы гово­рим о спецификации?

Курт смерил Джейро безразличным взглядом.

— Интервал от пятидесяти двух минут до тысячи четырехсот не явля­ется отклонением со статистической точки зрения, — настаивал Джей­ро. — Время процесса в автоклаве зависит от обрабатываемой партии. Если вы хотите, чтобы готовый продукт обладал определенными хими­ческими и механическими свойствами, нужными клиенту, то придется

оставить материал в автоклаве именно на тысячу четыреста минут. Вы просто не сможете закончить процесс быстрее.

По лицам Уэйна и Курта было понятно, что они не воспринимают его слова как аргумент.

— По сути, — присоединился к разговору Ричи, — в том, что касает­ся работы самого автоклава, у нас нет отклонений. Процесс управляется компьютером, и если в спецификации указаны пятьдесят две минуты, то именно столько времени материал будет находиться внутри автоклава. Каждый процесс начинается и заканчивается автоматически.

— Позвольте мне задать глупый вопрос, — сказал Уэйн. — Как так по­лучается, что один процесс занимает меньше часа, а другой оказывается почти в двадцать четыре раза дольше?

— Это определяют ребята из Роквилля, — ответил Джейро. — Если химик из Роквилля указывает, что согласно спецификации процесс составляет двадцать три с половиной часа, то мы должны строго при­ держиваться его указаний. У нас нет полномочий менять специфи­кацию.

— Поэтому, если вы захотите поехать в Роквилль и договориться с химиками о том, что все процессы в автоклаве будут занимать одно и то же время, — сказал Ричи, — то у нас с этим не будет проблем. Но мы не можем самостоятельно корректировать параметры специфи­каций.

—Я понял, — ответил Уэйн.

— Мне тоже все понятно, однако, судя по всему, ситуация выглядит сложнее, чем мы предполагали, — добавил Курт.

Уэйн продолжал размышлять:

— Давайте-ка попробуем копнуть поглубже. Вы недавно сказали, что процессы такой длительности случаются достаточно редко? А насколько редко это происходит?

Ричи пожал плечами.

— По-разному. Иногда мы получаем такое задание раз в три-четыре месяца. Иногда бывает пять-шесть процессов в неделю, но это случается крайне редко. На моей памяти ни разу не было, чтобы к нам поступало большое количество таких заказов с требованием их исполнения в сжа­тые сроки.

Услышав это, Уэйн и Курт испытали облегчение.

—Хорошо, тогда сколько же времени составляет нормальная длитель­ность процесса в автоклаве? — поинтересовался Уэйн.

— Нормальная? Где-то в среднем два-четыре часа, — ответил Ричи. — Это длительность процесса минимум для девяноста пяти процентов про­гонов.

Курт взглянул на Уэйна.

—Значит, если мы будем рассчитывать такт, не принимая во внимание процессы, занимающие почти весь день, то нас вполне устроит четырех­часовой интервал. Думаю, что нам действительно стоит отбросить эти длительные процессы, так как их доля невелика. Отнесем их к исключи­тельным случаям и будем воспринимать такие ситуации как случайные нарушения, справляясь с ними по ходу работы.

Уэйн почесал затылок и медленно кивнул.

— Да, я согласен. Пока что давай делать так. Предлагаю работать в пределах нормы. Так мы сможем начать нормально управлять всем процессом, а затем подумаем, как справляться с непредвиденными си­ туациями.

— Может быть, в будущем нам стоит убедить Роквилль в необходимо­сти запустить LSS-проект, направленный на сокращение продолжитель­ности процессов в автоклаве? — спросил Курт.

— А не лучше ли будет, если мы подумаем над тем, как вообще изба­виться от этого монстра? — выдвинул встречное предложение Уэйн.

Однако, как показало время, они не имели возможности изменить практически ничего, по крайней мере в краткосрочной перспективе.

Глава 8

Вот уже несколько недель черные пояса работали в конференц-зале на четвертом этаже Hi-T, который Уэйн Риз превратил в штаб-квартиру LSS. Огромный стол посреди зала был завален фотографиями, сделанными в Оуктоне, диаграммами различных процессов, чертежами, расшиф­ровками разговоров с работниками завода, ноутбуками, калькулятора­ми и инструментами для поднятия настроения — такими как коробка леденцов или будильник марки Bose с присоединенным к нему iPod. На одной из стен конференц- зала был закреплен огромный лист коричне­вой оберточной бумаги, рулон которой Уэйн собственноручно приобрел в мясной лавке. Он был оклеен сотнями листков post-it, испещренных за­метками и соединенных нарисованными на коричневом листе линиями так, что они образовывали единый поток, направляющийся слева напра­во. Уэйн и Курт Конани вместе с другими черными поясами скрупулезно выстраивали эту динамическую схему, иногда споря до хрипоты, иногда по-мальчишески подшучивая друг над другом в процессе добавления тех или иных деталей.

Эми Киолара предпочитала держаться подальше от штаб-квартиры LSS. Она не хотела вмешиваться, кроме того, ей не нравилось, что комна­та была наполнена разнообразными ароматами — жевательной резинки Уэйна, лосьона после бритья Курта, мужского пота (в комнате было не­сколько душновато), начинавшего портиться жареного цыпленка и ки­тайской еды из расположенного неподалеку ресторана. Однако по окон­чании работы над шедевром Эми была приглашена взглянуть на него.

— Вот это, —Уэйн широким жестом показывал на стену, украшенную листами оберточной бумаги, — и есть наша карта потока создания цен­ности[24], или, если кратко, VSM. Она наглядно изображает каждый шаг

каждого из процессов, применяемого в настоящее время для производ­ства композитных материалов на заводе в Оуктоне.

— Ух ты! — выдохнула Эми. — Это же...

— Да, крайне запутанная штука, — подхватил Уэйн.

Он начал объяснять Эми принцип построения карты VSM.

В левой части схемы были отображены процессы закупки и складиро­вания сырья. В правой — основные направления отгрузки и применения производимой заводом продукции. Между этими двумя полюсами с по­разительной степенью детализации был изображен процесс превраще­ния сырья в готовые продукты.

— А что значат все эти точки? — спросила Эми, указывая на разно­цветные скрепки, воткнутые во множество стикеров.