Новая цель. Как объединить бережливое производство, шесть сигм и теорию ограничений

— Что ж... Я лишь могу сказать, что мы работаем над этой задачей. Могу уверить тебя в том, что рост запасов был непреднамеренным и име­ет временный характер. Максимум через пару месяцев мы разберемся с этой проблемой.

— Но в чем причина ее возникновения? Я полагала, что бережливое производство призвано снизить величину запасов в незавершенном про­изводстве.

— Это действительно так — задача заключается в снижении W1P, од­нако... есть несколько вещей, с которыми мы еще не разобрались.

— Например?

— Это не совсем простой вопрос. Судя по всему, одна из причин за­ключается в системе WING, которую мы должны использовать в соответ­ствии с корпоративными требованиями. Как удалось выяснить Курту при общении с рабочими, каждый раз, когда WING определяет, что машина простаивает и находится в режиме ожидания, она запускает программу производства крупного заказа, который чаще всего оседает после этого на нашем складе.

— A WING делает это автоматически?

— Да.

— Ты хочешь сказать, это происходит, как в «Ученике чародея»[31]? Вы запускаете механизм и не можете его остановить?

— Очень похоже на то.

— Неужели в WING не предусмотрена никакая ручная корректиров­ка? Например, кнопка выключения? — спросила Эми.

— Да, в системе учтена возможность остановки на профилактику, но, судя по всему, это единственный способ корректировки работы програм­мы. Она заточена под то, чтобы заставить каждый ресурс работать все сто процентов времени.

— Подожди, я полагала, что на это настроена и LSS — именно так ты сам утверждал несколько минут назад. Каждый сотрудник постоянно за­нят делом в соответствии со временем такта.

— Проблема данной ситуации заключается в том, что WING отдает ко­манду о начале работы практически без какой-либо привязки к потреб­ностям со стороны потребителей. Эта программа построена в соответ­ствии с моделью выталкивания, которая уже давно устарела.

— Да, я знакома с этой моделью. Она базировалась на предположении «мы это произвели, значит, оно будет продаваться», — кивнула Эми.

— Я уже говорил тебе о том, что бережливое производство основано на противоположной модели — модели вытягивающего производства. Мы ничего не создаем до тех пор, пока этого не захочет потребитель. С прак­тической точки зрения речь идет о производстве^ количестве, достаточ­ном для своевременного заполнения канала. Так что идеология WING3.2 по своей сути противоречит принципам бережливого производства. Между ними идет постоянная борьба.

— А нельзя просто выключить рубильник? — поинтересовалась Эми.

— К сожалению, нет, но мы собираемся установить новую версию WING под названием WING4-L, которая уже учитывает ряд принципов бережливого производства. Пока же приходится делать много записей вручную, что провоцирует возникновение ошибок, неточностей и кучу других проблем. Вдобавок ко всему, это деликатное дело с политической

точки зрения. Питер Уинн с большим энтузиазмом относится к WING. Он просто-таки обожает копаться в данных этой программы и выяснять, что происходит в каком-либо подразделении на самом деле.

— А заодно и контролировать, работает ли каждый сотрудник Winner на все сто процентов, — саркастически заметила Эми. — Так что же вы теперь будете делать?

— Мы уже установили некоторые дополнения к системе, предназна­ченные для нивелирования выталкивающих эффектов WING3.2, — отве­тил Уэйн. — Но по какой-то странной причине WING блокирует наши об­новления. Программисты говорят, что внутри машинного кода, по всей видимости, зашиты какие- то сложные алгоритмы, и Hi-T использует не стандартную, а модифицированную версию WING3.2.

Внезапно Эми поняла, в чем дело.

— Торнадо наносит ответный удар, — сказала она.

— Что?

— Рэндал Турандос. Мой предшественник. Он постоянно копался в машинном коде WING. Да, это кажется вполне разумным объясне­нием. Его цель состояла в максимизации показателей производитель­ ности. Видимо, таким образом он и смог добиться годового прироста в семнадцать процентов. Теперь я понимаю, почему моим продавцам приходилось по итогам года распродавать так много продукции со скидкой.

—А ты можешь связаться с ним? — спросил Уэйн. — Можешь спросить его, где именно в коде он спрятал блокирующую программу?

— Нет, я не могу ему позвонить. Но могу поговорить с кем-нибудь из «Микровспышек» — его программистов. Кое-кто из них еще работает в компании.

— Это бы нам очень помогло. — В голосе Уэйна послышалась на­дежда.

— Я обязательно дам тебе знать, как только что-нибудь выясню. Я до­вольна, что мы поняли причины роста запасов. Но мне пора возвращать­ся в город. На два часа дня у меня назначена встреча с новым руководите­лем подразделения продаж и маркетинга, — улыбнулась Эми.

— Я рад, что ты заглянула к нам, — сказал Уэйн, — и пока ты здесь, предлагаю посмотреть своими глазами на некоторые усовершенствова­ния, связанные с LSS. Хочешь?

— Да, конечно, с удовольствием. Если только я не отвлекаю тебя от чего-либо важного. Кроме того, я хотела бы обсудить с тобой те цифры,

которые Элейн показала мне утром, — просто для того, чтобы ты был в курсе. Здесь есть какое-нибудь место, где мы могли бы поговорить с гла­зу на глаз?

— Разумеется. Я покажу тебе наши улучшения, а потом мы сможем поговорить на одном небольшом складе, который, как я выяснил, никем не используется. Кстати, еще один прекрасный пример потерь на этом заводе!

Они пошли по цехам, и Уэйн время от времени показывал ей измене­ния в области LSS, которые они уже внедрили или над которыми работа­ли. В какой-то момент Эми остановилась и указала на огромный ужаса­ющего вида цилиндр.

— Подожди минутку. Так это и есть «Годзилла»?

Уэйн нахмурился.

— Да, это и есть «Годзилла».

— Теперь я вспомнила. Я же видела ее раньше несколько раз — просто не знала, что у нее такая кличка.

— Объект одержимости Мерфи Магуайера, — пробормотал Уэйн.

— Почему ты так говоришь?

— Не обращай внимания. Процесс в автоклаве является нашей основ­ной головной болью. Я бы с радостью избавился от этой «Годзиллы», если бы это было в моих силах. К сожалению, мы вынуждены с ней ужи­ваться.

Они продолжили путь и вскоре дошли до небольшого склада в конце коридора, о котором говорил Уэйн.

Приближаясь к комнате, Эми почувствовала какой-то удивительный пряный и манящий аромат, совершенно не похожий на химические за­пахи, разносившиеся по всему заводу. Вслед за этим Эми услышала, как из-за двери этого помещения раздается громкий рассерженный голос.

— Целый час! Целый час, Джейро! Они заставили «Годзиллу» простаи­вать на протяжении часа! Мы могли произвести за это время полноцен­ную партию. Почему они это сделали? Я тебе отвечу: они лишили нас возможности маневра! И еще думают, что могут справиться с проблема­ми, имея всего-навсего пятипроцентный задел! Пять процентов? Разуме­ется, этого недостаточно! Все это — просто куча бессмысленной зауми! Сбалансированная линия? Пусть сбалансируют свои мозги!

Эми и Уэйн остановились как вкопанные перед этой дверью. А из-за нее послышался другой, более тихий и спокойный голос, увещевавший буяна.