О, дикий плод упорного труда,О, злобы час! По мраморным колоннамУже стекает невская водаС неповторимым выплеском и звоном.Пой, ветер, пой… Вот, молча подымуДрожащую от гневной страсти руку,И рухнет призрак в ледяную тьму,В ночной провал, в небытие и скуку —Не обвиняй. Не праздная мечтаМоим рассудком бурно овладела,Но ненависть. Она не охладела,Земной любви последняя черта.
* * *
Сквозь мирный быт — рассказы о былом;Всё улеглось, и страсти и обиды,Потертый коврик под хромым столомВзамен волшебного руна Колхиды.Но помню я, — душа, пускай давно,Дышала трубным воздухом сражений.Ей ведом жар и дым (не всё ль равно?)Блистательных побед и поражений.Наперерез всем бурям и ветрамДуша моя, как встарь, лететь готова,Под звонким сердцем незаживший шрамЕще готов перекроиться снова. —Лети же! Ввысь — промчись во весь опор, —Пять этажей, — лишь вихрь ворвется в уши,И солнце мира выйдет из-за горИ канет в ночь, и память станет глуше.
* * *
Россия, Русь. Я долго не хотелНазвать твое сияющее имя, —В годах, в веках, суровый мой уделРазъединен с уделами твоими.О, я умел молчать издалека,Не унижал страданий до упрека, —Еще ни разу беглая рукаНе занесла тебя в ночные строки.Но про себя, в бессонной тишине,Я ненависть, как золото, считаюИ думаю, — все годы наверстаю,Всю молодость, убитую во мне.Пустынных лет холодная волнаРастает в море бурного мгновенья, —Так верю я затем, что мне данаНелгущая печаль проникновенья —И вот, угрюм, забыт и одинок,В часы забот, в неверный час отрады,Кую, точу ославленный клинок,Запретное оружие пощады.