Не он ли, в белом сюртуке,В широкополой шляпе низкой,Болтает в мутном кипяткеБесстыдно выпуклой сосиской?Проворно сдачею звенит,Привычно отпускает шуткиИ острой ревности магнитВонзает в сердце проститутки…Здесь будто драка, будто кровь,Но всё равно, мне мало дела, —Не эта жалкая любовьМоею ночью овладела.Нет, не она зажжет пожарИ ослепительный, и бурный,Чтоб грозно в высоте лазурнойЖивой воспламенился шар.
* * *
Январь и ночь. Но мостоваяПочти по-летнему черна,И ветер веет, не сдуваяТепла с потертого сукна.Как мог я думать, что напрасноЖизнь под мостами изжита?Ночь так темна и так прекрасна,Так упоительно пуста.Пусть пробегают люди рядом,Кого-то яростно браня,Пусть напирает тучным задомСосед багровый на меня, —Сердитых окриков не слышу,Не шевельнусь, не отойду,Гляжу внимательно на крышуИ вижу чистую звезду —За мной, на тротуаре где-то,Автомобиль без колеса,Вот скорой помощи каретаПевуче кроет голоса,Но что мне в том? Я пью глоткамиВесенний непривычный сон,Я полицейскими свисткамиКак дальним эхом окружен.Не оглянусь на хор недружный,На тело в шубке меховойИ — мимо, мимо, — в ветер южныйПо отзвеневшей мостовой.
ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ МЮНХЕНА
Летят стремительные дали,Дорожный ветер бьет в глаза, —С нажимом газовой педалиЯ чередую тормоза.И вдруг на резком поворотеДаю внезапно полный ход, —Мгновенье ужаса, и вот —Душа теряется в полете.
