Толковая Библия. Том 5

17. Все народы пред Ним как ничто, — менее ничтожества и пустоты считаются у Него.

Все народы... менее ничтожества и пустоты считаются у Него. Заключительный вывод к отделу, дающему положительное раскрытие мысли о величии и святости Всевышнего. Он повторяет содержание ст. 15, но с еще большим расширением и усилением мысли. Обращает на себя внимание местоимение 'все', прибавленное к слову 'народы', что дает повод блаженному Иерониму к следующей остроумной догадке: 'если же все народы пред Ним — как несуществующие и считаются за ничтожество и пустоту (а между всеми находится и Израиль); то, следовательно, и он (Израиль) есть как несуществующий и считается за ничтожество и пустоту. Это мы говорим, чтобы сломить гордость его (Израиля) и чтобы он знал, что подобен прочим народам'.

Менее ничтожества и пустоты... С евр. текста можно было бы перевести 'за ничтожество и пустоту', так как тут, по объяснению гебраистов, дан родительный падеж части, а не сравнения (genit. parlitivus sed non comparativus). Последний термин — tobu — хорошо известен в Библии, где он обычно характеризует собою крайне беспорядочную, хаотическую массу (Быт. 1:2).

18. Суетность идолов

18. Итак кому уподобите вы Бога? И какое подобие найдете Ему?

С 18-26 идет раскрытие все той же мысли о Божественном величии, но другим, так сказать, отрицательным путем, или, точнее, путем сравнения бесконечного величия Бога с наиболее высокими предметами человеческого почитания и поклонения. Тема этого сравнения ставится дважды в ст. 18 и 25, т.е. в начале и в конце отдела. Величию Единого истинного Бога прежде всего противопоставляется ничтожество и ложность языческих богов, или собственно их изображений, т.е. идолов.

19. Идола выливает художник, и золотильщик покрывает его золотом и приделывает серебряные цепочки.

19-20. Идола выливает художник... приделывает серебряные цепочки... приискивает себе искусного художника, чтобы сделать идола, который стоял бы твердо. Людям, не знающим или отвергающим истинного Бога, свойственно поклоняться идолам и, конечно, их считали за нечто самое высокое и совершенное. Но ничтожество и пустота таких идолов, безрассудство и нелепость их противопоставления истинному Богу слишком очевидны и клеймятся у пророка вполне заслуженной иронией: какие же это боги, если их делают сами же люди — художник, медник, позолотчик или серебряных дел мастер? Если их нужно скреплять пластинками и гвоздями и привязывать цепочками, чтобы их не сдул ветер? Ясно, что такие боги, как дело рук самого человека, гораздо ничтожнее и бессильнее его, и им ли равняться со Всемогущим Богом?

20. А кто беден для такого приношения, выбирает негниющее дерево, приискивает себе искусного художника, чтобы сделать идола, который стоял бы твердо.

20. А кто беден для такого приношения, выбирает негниющее дерево… Слов 'беден' и 'для приношения' нет в переводе LXX и славянском тексте. Некоторые вовсе игнорируют второе из этих слов (Dillmann), другие полагают, что тут произошла ошибка, и слово 'приношение' поставлено вместо слова — 'жертва^' (Duhm). иные под деревянным приношением готовы разуметь особую деревянную подставку, или пьедестал для металлического идола (Condamin); но лучшим и наиболее ценным объяснением является догадка тех, которые в слове 'приношение^' видят указание на практику древних храмовых жрецов требовать себе изображений чтимых храмовых божеств. Такие изображения, в особенности если они были литыми из драгоценных металлов, составляли для корыстолюбивых жрецов одну из видных статей их доходов (Ср. Деян. 19:24-27[721]).

Правдоподобность такого предположения подтверждается и раскопками на местах древних храмов Ассирии, Финикии, Греции и Крита, где находят целые груды маленьких статуэток среда мусора храмовых развалин (Властов).

Негниющее дерево... по-eвp. аmsuhan, что Циммерн сближает с ассирийским musukkanu, особый вид пальмы. Все эти указания на вещество, форму обделки и украшений идолов имеют свой религиозно-исторический интерес. Для еврейского же народа, постоянно, как известно, тяготевшего к идолопоклонству и обнаруживавшего сочувствие к нему даже при жизни самого пророка Исаии (4 Цap 21:1-9; 2 Пар 33:1-10), подобная обличительная ирония получала глубокое нравственно-практическое значение.

21. Величие Бога — Творца неба и земли

21. Разве не знаете? разве вы не слышали? разве вам не говорено было от начала? разве вы не уразумели из оснований земли?

Разве не знаете?.. разве вам не говорено было от начала? разве вы не уразумели из оснований земли? Затронув вопрос об идолах, пророк по естественной ассоциации мыслей, переходит к краткому, но сильному обличению своих современников в идолопоклонстве. Если уподобление Божества твари и почитание его под образом грубых идолов не имеет для себя никакого разумного оправдания даже у язычников, то тем более непростительно оно у израильского народа, которому издревле, (merosch) от начала истории мира и человека, не раз было открываемо, разъясняемо и подтверждаемо истинное познание о Боге. Под 'разумением из основания земли' правильнее всего понимать естественное Богопознание, о котором говорит и Апостол Павел в известном месте из послания к Римлянам (1 гл. 20 ст.).

22. Он есть Тот, Который восседает над кругом земли, и живущие на ней — как саранча пред Ним; Он распростер небеса, как тонкую ткань, и раскинул их, как шатер для жилья.

Он есть Тот, Который восседает над кругом земли... распростер небеса... Одним