из лучших и наиболее убедительных доказательств Божественного Всемогущества Библия, вообще, считает историю мироздания, к чему в данном случае обращается и пророк Исаия (Пс. 101:26[722]).
'Земля представлялась круглой плоскостью, окруженной океаном (ср. Bocharti Geographia S. P. II. L. I. c. XXXVI), а сверху покрытой и обнимаемой кругом небесным (Иов 22:14), в центральной и высшей точке которого восседает Господь'. (ср. Быт. 11:5,7[723]), надзирающий всю поднебесную (Иов 28:24[724] — Толк. СПб. проф.).
23. Он обращает князей в ничто, делает чем-то пустым судей земли. 24. Едва они посажены, едва посеяны, едва укоренился в земле ствол их, и как только Он дохнул на них, они высохли, и вихрь унес их, как солому.
Он обращает князей в ничто, делает чем-то пустым судей земли. Едва они посажены... Он дохнул на них, они высохли и вихрь унес их, как солому. Вторым предметом человеческой гордости и почитания после их ложных богов являются сильные мира сего: цари, князья, судьи и вообще, различные властители. Но и они представляют собой полное ничтожество пред величием и силой Божественного Всемогущества. Несмотря на всю их самонадеянность и гордость, довольно одного, малейшего мановения Божественной воли, чтобы от всех их действий и стараний не осталось решительно ничего. Некоторые комментаторы не без основания видят здесь намек на современные пророку исторические события, именно на страшный разгром армии Сеннахирима и на последовавшую вскоре несчастную смерть его, зарезанного своими сыновьями. Такое был быстрый и неожиданный конец одного из самых славных Саргонидов, казалось бы окончательно упрочивших положение этой династии (Толк. СПб. профес., Властов и др.).
25. Кому же вы уподобите Меня и с кем сравните? говорит Святый.
Кому же уподобите… и с кем сравните… Суммарное заключение отдела, аналогичное с его началами см. 18а. 'Если Бог выше всех идолов (19-20 ст.), выше природы (22 ст.) и выше всего человечества (23-25), то кому же еще Он может быть уподоблен? Не есть ли он Единственный и вместе несравнимый?' (The pulp. Commentary). Вместо veeschveh — 'и я равен', LXX читали veesgov = 'и вознесуся', из-за чего и получилось разночтение между русским и славянским текстом.
Говорит Свитый. Определение Бога, как 'Святого' — одна из характеристических особенностей пророка Исаии, свидетельствующая о высокой степени развития его религиозно-этического мировоззрения (Ср. 57:15[725] и др.).
26. Поднимите глаза ваши на высоту небес и посмотрите, кто сотворил их? Кто выводит воинство их счетом? Он всех их называет по имени: по множеству могущества и великой силе у Него ничто не выбывает.
Поднимите глаза ваши на высоту небес... по множеству могущества и великой силе у Него ничто не выбывает. Данный стих непосредственно примыкает по мысли к 22-му, именно к той его части, где была речь о Боге, как Творце неба. Желая пробудить в своих слушателях чувство благоговейного изумления пред величием Творца и сознание собственного ничтожества, пророк обращает их взоры к картине звездного неба, которая, по словам псалмопевца, особенно поучительна в этом отношении (Пс. 28:2[726]). Недаром этим аргументом с большим успехом пользовались, как ветхозаветные мудрецы (Иов 38:31-32[727]), так и христианские апологеты (Минуций Фел. Арнобий и др.). Если, таким образом, мириады звезд — целых таинственных миров — вышли из рук творца и находятся в полной Его воле, то человек не имеет уже никакого основания упорствовать в своем заблуждении, что будто бы Бог не может или не хочет заботиться о нем. Этот вывод, действительно, и делается в следующем 27-м стихе.
27. Утешение, следующее в качестве нравственно-практического вывода из всего этого
27. Как же говоришь ты, Иаков, и высказываешь, Израиль: 'путь мой сокрыт от Господа, и дело мое забыто у Бога моего'? 28. Разве ты не знаешь? разве ты не слышал, что вечный Господь Бог, сотворивший концы земли, не утомляется и не изнемогает? разум Его неисследим.
С 27-31 идет последняя — утешительно-увещательная часть речи, в которой делается нравственное приложение из вышеуказанного. 27-28 ст. в параллельном ряде вопросов заключают в себе одну и ту же мысль — легкий упрек избранному народу (Иуде и Израилю) за то, что он, несмотря на все естественные и чрезвычайные откровения, до сих пор так будто бы не слыхал или, во всяком случае, не усвоил себе надлежащего познания о Боге.
Господь Бог... не утомляется и не изнемогает. Младенчествующий разум евреев готов был, по-видимому, измерять Божественное Всемогущество меркой своей слабости, и заключать отсюда, что если Бог уже совершил столько великих и славных действий, то Его энергия теперь уж израсходовалась, Он утомился и ослаб. Вооружаясь против такого ложного антропоморфизма, пророк с силой и заявляет, что Бог — не как человек: Он не утомляется и не изнемогает.
Разум его неисследим. Если у Бога нет физической усталости, то нет у Него и умственного истощения, и вообще, Его таинственные планы недоведомы для нас, как это прекрасно выразил и Апостол Павел в словах: 'Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! ' (Рим 11:33).
29. Он дает утомленному силу, и изнемогшему дарует крепость.
Он дает утомленному силу... Полная параллель предыдущему стиху: Бог не только сам никогда не ослабевает в силе, но и подкрепляет, в случае недостатка ее, и других — всех утомленных и изнемогающих. Он — вечная сила и первоисточник всякой силы и света.
30. Утомляются и юноши и ослабевают, и молодые люди падают,
Дают раскрытие той же самой мысли — о силе Божественного Всемогущества, но уже путем антитезы, в которой противопоставляется слабость молодых и физически крепких людей — силе старых и физически слабых, но обновленных благодатной божественной помощью.
