руках инструменты.
Я первым научился шлифовать стекла для дальнозоров. Прости, первым в моей стране,— исправился старик.— И я создал прибор, все увеличивающий. Луну я знал лучше, чем потолок в моей комнате. Все ночи напролет я проводил в этой башне и не заметил, как дом перешел в собственность новой хозяйки. У хозяина, который долгие годы сдавал мне комнату в этом доме, умерла жена, и он женился вновь — теперь его женой стала Каргесса. Как выяснилось, она была из рода ведьм. Этим все сказано. Через год умер и мой бедный хозяин. Думаю,— тут он перешел на шепот,— не обошлось при этом без яда.
Старик вздохнул и прикрыл глаза рукой. Зверев нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Наконец старик продолжил:
— Однажды слуги донесли ей о моем приборе. Наверное, со смехом. Мол, живет тут один чудак. Но хозяйка сама поднялась наверх, воспользовавшись моими утренними прогулками.
Старик вновь стал взволнованно дышать. Видно, он подошел к какому-то очень важному для него эпизоду.
— Затем меня вызвали к ней. Я зашел в золоченую залу, где важно восседала Каргесса.
— Ну,— сказала она.— Ты, кажется, что-то там такое намудрил? Я смотрела в твой прибор. Он мне понравился: он делает все маленьким. Это правильно. Делает таким, каким оно и должно быть по правде. Благородные люди должны отличаться от неравных им по званию или по положению.
— Что вы? — закрыл я в отчаянии лицо руками.— Каким маленьким? Почему маленьким? Прибор же, наоборот, все увеличивает!
— Молчи, глупец! — нетерпеливо оборвала она меня.— Внесите сюда этот прибор.
— О, не надо,— взмолился я.
Но меня никто не слушал. Я пытался им помешать. Однако меня держали крепкие руки.
Дальнозор установили перед Каргессой. Она наклонилась к стеклу с радостным смешком. И я понял причину ее ошибки — она смотрела с другой стороны. Конечно, теперь все ей казалось маленьким.
Она подзывала к себе своих советников, и они хохотали до колик, глядя сквозь стекла на слуг.
— Букашки! Меньше букашек! Этот прибор открывает их настоящее лицо.
— Это не так! — взмолился я.— Послушайте меня. В мой дальнозор надо смотреть с другой стороны.
— Ах ты негодник! Ты хочешь учить свою хозяйку.
— У меня нет хозяев. Я свободный человек. Я ученый,— покачал я головой.
После этой беседы меня заперли в мою же башню, посадив на хлеб и воду, чтобы я стал поучтивей. Что я мог сделать в ответ. Уже давным-давно я стар.
И когда они потребовали сделать во славу хозяйки новый прибор, я согласился.
Зверев поднял на него глаза.
— Да-да, я согласился,— стал оправдываться старик.— Но я не думал, что все это приведет такому ужасному концу. Она потребовала, чтобы я сделал ей уменьшитель. Много уменьшителей. Но уже она сама вдохнула в них свою колдовскую силу.
Стоит глянуть сквозь него на человека, и тот начинает быстро уменьшаться. А потом бери его голыми руками и складывай в корзину. Так она и поступила со всем королевством. Все наше королевство поместилось в одной из ее плетеных корзин.
Мне она оставила мой рост в награду за изобретение. Лучше бы она меня убила.
Старик зарыдал вновь. Зверев постепенно начинал понимать случившееся.
— Куда же она унесла всех обитателей королевства?
— На вершину горы. Я не был там, хотя она меня звала. Но знаю, что там она устроила замок, в залах которого разместились сотни домов, где живут словно рабы, бывшие вольные жители моей страны. Она сделала из них кукол, живых кукол. Иногда по дорогам здесь проезжают стражники, которые уменьшают каждого встретившегося им на пути. Но теперь больше таких не осталось. Может, где-то в избушках, затерявшихся в лесу, живут еще последние жители Хрустальной страны.
— Подожди-ка,— остановил его Зверев.— Но ведь они не только уменьшают, люди сразу исчезают.
— В этом я не виноват. Клянусь тебе, чужестранец. Это ее собственное дьявольское умение. Ведь она из рода ведьм.
— А смех? Почему все началось со смеха?
— Ты знаешь и это?—удивленно поднял брови старик.— Значит, ты знаешь все. Смех, всеобщий смех потребовался ей, чтобы все обессилили. Она поняла это, когда один из ее советников повалился на ковер от хохота. Каргесса внимательно на него посмотрела, и это сразу запало ей в душу.
Наконец Зверев разобрался и в этом, а старик говорил и говорил, глядя на единственного своего слушателя:
— Теперь Каргессе было легче ходить по домам и превращать людей в своих рабов. Если бы в них сохранилась сила, то они могли бы противостоять ей. Или на худой конец взять и убежать, увидев, что произошло с их соседями. Однако она не зря наслала на всех смех. Затем она просто собирала их в свою корзину, словно грибы. Служанки несли за ней сразу три корзины. В одну она складывала людей, в другую лошадей, а в третью птиц. Эта корзина имела крышку, чтобы птицы не могли улететь.
Птиц? Зачем птиц?
— Неуменьшенные птицы могли летать и клевать ее всадников. Потом она решила, что нужно заняться собаками и кошками, ведь те могли откусывать головы ее подданным. Поэтому она решила уменьшить весь мир вокруг.
— А ворон? Почему исчез ворон Бабы Яги? Он был со мной, и потом вдруг исчез. Там не было никаких всадников.
— Она могла искать его. Давно искать. Что за Баба Яга без ворона, это всем известно. Туда на вершину она забрала мой самый лучший дальнозор, оставив мне эту детскую игрушку, мой первый опыт,— и старик показал на свой небольшой телескоп.— Время от времени она смотрит сюда и, когда нужно посылает своих всадников, чтобы те навели порядок — уничтожили еще кого-то, превращая его в куклу или солдатика госпожи.
Зверев задумался. Теперь все стало на свои места. Он понял, что Хрустальную страну надо срочно спасать. Он должен будет двигаться к вершине, туда, где она превращает людей в кукол для игр. Он и только он сможет дойти туда.
Глава двенадцатая.
НЕ ОСТАНАВЛИВАЯСЬ
Попрощавшись со стариком, Зверев вышел на улицу. По извилистой мостовой он быстро достиг городских околиц и вскоре оказался за пределами столицы королевства. Шагая проселочной дорогой, лейтенант то и дело поглядывал на вершину горы. Один раз ему даже показалось, что где-то там заблестело стекло. Зверев тотчас бросился под защиту куста. Если это смотрит сюда Каргесса, не следует раньше времени выдавать себя. Пусть его передвижение останется для нее в тайне. Теперь, даже если ему встретятся на пути мини-всадники, он не станет показываться им на глаза. Двое всадников не решают исход битвы, лучше скрытно продвинуться вперед хотя бы на километр. Неизвестно еще, какие засады будут ждать его там.
Зверев шел вперед и не было у него в душе ни капли страха за свою жизнь. Он спешил спасти тех, кто обратился к нему за помощью. Целый мир, хотя и сказочный, зависел от него. От его умения, от его храбрости, от его возможности скрытно дойти до вершины.
Зверев с удивлением смотрел по сторонам. Теперь, когда он услышал от старика об исчезновении птиц и зверей, он ощущал, как ему недостает их щебетания.
Начинало темнеть. Но на сей раз Зверев решил не искать места для ночлега. Вершина горы была близко, и он думал, что как раз под покровом ночи ему скорее удастся пробраться к Каргессе. Никто не