Но суть не в нем: я думаю, робея, —В живой стране, в России этих дней,Нету меня родного, как в Бомбее!Не получить мне с родины письмаС простым, коротким: «Возвращайся, милый!»Разрублена последняя тесьма.Ее концы разъединили — мили.Не удивительно ли: страна —В песках пустыни, что легли за нами, —Как скользкая игла обронена,Потеряна, как драгоценный камень!Уже печаль и та едва живет,Отчалил в синь ее безмолвный облак,И от страны, меня отвергшей, вот —Один пустой литературный облик.
ПЕРЕХОДЯ ГРАНИЦУ
Пусть дней немало вместе пройдено,Но вот — не нужен я и чужд,Ведь вы же женщина — о, Родина! —И следовательно, к чему ж.Все то, что сердцем в злобе брошено,Что высказано сгоряча:Мы расстаемся по-хорошему,Чтоб никогда не докучатьДруг другу больше. Все, что нажито,Оставлю вам, долги простив, —Вам эти пастбища и пажити,А мне просторы и пути,Да ваш язык. Не знаю лучшегоДля сквернословий и молитв,Он, изумительный, — от ТютчеваДо Маяковского велик.Но комплименты здесь уместны ли,Лишь вежливость, лишь холодокУсмешки, — выдержка чудеснаяВот этих выверенных строк.Иду. Над порослью — вечернееПустое небо цвета льда.И вот со вздохом облегчения:«Прощайте, знаю: навсегда!»
НОЧЬЮ
Я сегодня молодость оплакал,Спутнику ночному говоря:«Если и становится на якорьЮность, так непрочны якоряУ нее: не брать с собой посудуИ детей, завернутых в ватин…Молодость уходит отовсюду,Ничего с собой не захватив.Верности насиженному месту,Жалости к нажитому добру —Нет у юных. Глупую невестуПозабудут и слезу утрутПоутру. И выглянут в окошко.Станция. Решительный гудок.Хобот водокачки. Будка. Кошка.И сигнал прощания — платок.Не тебе! Тебя никто не кличет.Слез тебе вослед — еще не льют:
