Буря волчью костромскую рать,Все же нас и Дурову, пожалуй,В англичан не выдрессировать.Пять рукопожатий за неделю,Разлетится столько юных стай!..…Мы — умрем, а молодняк поделятФранция, Америка, Китай.
ЛЕОНИД ЕЩИН
Ленька Ещин… Лишь под стихамиГромогласное — Леонид,Под газетными пустяками,От которых душа болит.Да еще на кресте надгробном,Да еще в тех строках кривыхНа письме, от родной, должно быть,Не заставшей тебя в живых.Был ты голым и был ты нищим,Никогда не берег себя,И о самое жизни днищеКолотила тобой судьба.«Тында-рында!» — не трын-трава лиСердца, ведающего, что вотОтгуляли, отгоревали,Отшумел Ледяной поход!Позабыли Татарск и Ачинск, —Городишки одной межи, —Как от взятия и до сдачиПроползала сквозь сутки жизнь.Их домишкам — играть в молчанку.Не расскажут уже они,Как скакал генерала МолчановаМимо них адъютант Леонид.Как был шумен постой квартирный,Как шутили, смеялись как,Если сводку оперативнуюПолучал командарм в стихах.«Ай да Леня!» — И вот по глыбеБезнадежности побежитЛегкой трещиной — улыбка,И раскалывается гранит!Так лучами цветок обрызган,Так туманом шевелит луна…«Тында-рында!» — И карта рискаВ диспозиции вновь сдана.Докатились. Верней — докапалиЕдиницами: рота, взвод…И разбилась фаланга КаппеляО бетон крепостных высот.Нет, не так! В тыловые топиУвязили такую сталь!Проиграли, продали, пропили,У винтовок молчат уста.День осенний — глухую хмару —Вспоминаю: в порту пустом,Где последний японский «мару»,Леонид с вещевым мешком.Оглянул голубые горыВзором влажным, как водоем:«Тында-рында! И этот город —Удивительный — отдаем…»Спи спокойно, кротчайший Ленька,Чья-то очередь за тобой!..Пусть же снится тебе макленка,
