В радиограмме, спустя четверть часа принятой им, значилось: «Разрешение пришло. Как насчет рандеву? Готовы следовать к Сокотре? Рой Дэвис, Питер Кларк».

Вот когда забушевали страсти!

Детлеф разразился тирадой в духе знаменитого пушкинского «Мы ленивы и нелюбопытны». Я напирал на утрату свидания с Би-би-си. Рашад, Эйч-Пи,

Асбьерн скопом клялись в любви к водопадам и каньонам, но было это маханье кулаками после драки. Счастливый момент миновал, удачное сочетание метеоусловий распалось. Остров, разочарованный, выпускал нас из своих объятий.

ЗАХОД ОТМЕНЯЕТСЯ

— Пока обстановка позволяла, никто не поддержал меня,— резюмировал Тур горько.— Прошу уведомить Бахрейн: заход отменяется. Благодарю за внимание. Все свободны.

Держали приличную скорость, шли выгодным курсом — вест-норд-вест. Буксир не требовался. Так же легко, как привел к нам Сокотру, океан ее уводил.

И уже брала обида на Тура: почему играл в демократию, почему по-капитански не настоял на своем? Иждивенческая обида. Нечестная. Не знаю, как остальные, а я себе казался не выдержавшим испытания.

Чего мы, в сущности, опасались? Из-за чего нервничали? Мы же не злонамеренно, не по своей воле явились сюда, нас занесло стихией — кто решится это отрицать?

Не рискнули. И доказали тем самым, что мы — благонамеренные, законопослушные граждане и поздновато нам, пожалуй, дружить со сказкой.

Два часа простоял на вахте с Туром. Норман поднимался на мостик, пеленговал береговые ориентиры и гордо уходил. Скользнула по горизонту мачта дау. Рядом с «Тигрисом» плыли клочья грязно-серой пены — какой-нибудь супертанкер промывал в окрестностях емкости.

Говорили, естественно, о происшедшем.

ТУР. Всю оставшуюся жизнь мы будем жалеть о том, что не посетили этот остров. Как прекрасно было бы провести здесь неделю, отдохнуть, полазать по горам...

Я. Зато ставим интересный эксперимент. Находиться совсем рядом с Сокотрой, внутри бухты, и самостоятельно уйти от берегов — это, наверно, великолепно.

ТУР. Без сомнения.

Сменили тему и с облегчением порассуждали о тройной ухе, о разнице между скандинавскими и славянскими языками. Вдруг Тур рассмеялся:

— Причаливать, не причаливать, лавировать, не лавировать, бросать якорь, не бросать! А мы не на корабле, мы на плоту, которому прочили неделю жизни! Стог сена, гора сухой травы — и все, когда спорили, напрочь забыли об этом!

Абсолютно точное наблюдение. Молодчина Тур — кто из нас бортовой психолог, я или он?

За ужином вновь подтвердилось, что сердцевед из меня неважный. Я ждал коллективного, как по уговору, молчания вокруг общей ошибки, но в застольных репликах Сокотра склонялась на все лады, каждый бестрепетно влагал персты в раны соседа и в свои собственные. Асбьерн слушал, слушал и изрек:

— Экипаж делится на холостых и женатиков. Женатые провалили стоянку, потому что торопятся по домам.

Он явно предлагал окрасить инцидент, коль уж он случился, в юмористический колер, снять напряжение смехом — не худший выход. Норман, однако, не принял игры:

— Мое семейное положение ни при чем. Меня заботила научная значимость экспедиции.

— А начистоту? — встрял Тур.— Безостановочный марш? Километраж? Рекорд?

— И рекорд, а что? Мы с Карло считаем...

— За меня не выступай. У нас раз-

ные побуждения. Если бы не угроза буксирования...

— А начистоту? Не терпится к финишу? Скорей-скорей?

Дальше — больше, погромыхало в итоге основательно. И не раз еще громыхнет, пока туча разрядится.

Искал разрядки в писанине. Начертил таблицу: слева плюсы, справа минусы. Остановка на Сокотре давала отдых — плюс, крала время — минус, позволяла сменить питьевую воду — плюс, вынуждала нанимать буксир — минус. Плюсов оказалось больше, что, безусловно, не звучало открытием.

Составил схему развития дискуссии, анализировал оттенки позиций Карло и Нормана, формулировал глубокомысленные выводы о лидерах и ведомых — и спешил зачем-то успеть со всем этим к вечерней вахте, как школьник, жаждущий исправить отметку.

— Весьма любопытно,— одобрил Тур мои изыскания.— Итак, мы обосновали, что двое могут навязать свою волю девятерым.

Рулили на северо-запад, правее мыса, хорошо видного в лунном свете. Это не последний мыс, который нам предстоит огибать. Но в результате, кажется, удастся пройти мимо острова — редкое везение, большая удача.

Сказка про Сокотру кончалась. Вы, кто читает сейчас эти строки, не оттолкните мечты, ставшей явью. Не измеряйте синюю птицу канцелярской линейкой. Не предавайте своей Сокотры.

Глава XV

Ha подходе

ОТРЫВКИ

Утром 17 марта стало ясно, что Сокотра — безвозвратно за кормой. Норман оповестил нас об этом и поздравил с успешным развитием эксперимента.

— Успешно развивается твоя погоня за рекордом,— внес я поправку.

Слово за слово — вспыхнула ссора. Норман оправдывался, я нападал. Высказывал то, чего не сказал раньше: отход от острова — чистая авантюра, изменись ветер — были бы на рифах. Причем рисковать продолжаем и теперь — от свидания с Би-би-си отказались, навигационных карт Аденского залива нет — сплошная безответственность.

Погода тихая, небо ясное, тепло.

Герман только что шепнул мне тайком: «Молодец, утер нос американцу». Похвала, от которой нерадостно. Скоро на вахту, а заснуть не могу. Вряд ли стоило лезть на рожон и устраивать публичную потасовку.

С Карло второй день почти не общаюсь.

Дорого ты нам обходишься, Сокотра — «Сайкотра», как назвал тебя сегодня Тур, намекая на английское «Сайно-моджи».

Все путешествия, когда-либо предпринятые людьми, совершались в конечном счете за информацией.

Ветшало золотое руно, стиралась чеканка пиастров и дублонов, исчезали бесследно лунные камни, а повествования оставались: о Сцилле и Харибде, о стране Чипанго, о земле Санникова, и вновь надувались экспедиционные паруса.

История географических открытий буквально пронизана чередой замечательных документов, от «Хождения за три моря» до книги Дарвина с «Бигля», от прощальных строк капитана Скотта до дневников Папанина и Бомбара.

Удивительно их общее свойство: в них всегда сказано больше, чем сказано. Содержательны лексикон, интонация, даже помарки[5]. Почерк Гагарина в бортовом журнале «Востока» — самом, кстати, лаконичном из мне известных — говорит о встрече с невесомостью ярче, чем

Вы читаете В океане Тигрис
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату