коттедж.
Неужели убийца Кристабель? Поэтому так и испугалась? Или она боялась, что Джо убил Рэнди? За этими мыслями она в самый последний момент заметила мужчину, сидевшего на крыльце коттеджа и что-то писавшего в блокноте. Услышав ее шаги и негромкий возглас, он вскочил и снял шляпу.
— Можно воспользоваться вашей пишущей машинкой? — спросил незнакомец.
— Пожалуйста, — ответила она.
— Если буду писать ручкой, то к вечеру не успею. Знаете, я ждал вас. Мне сказали, что вы писательница. Меня зовут Джим Бирн. Я репортер.
Сьюзен открыла дверь в маленькую гостиную.
— Машинка на столе. Бумага рядом.
Забыв обо всем, гость набросился на машинку, как голодная собака на кость. Даре разожгла огонь в маленьком камине и уселась около него, думая о том, что произошло в доме.
— Послушайте, — заметил Бирн, не отрываясь от машинки. — Вы случайно не та Сьюзен Даре, которая пишет детективы?
— Та, — осторожно ответила она.
— Не говорите ничего опрометчивого, — предупредил репортер.
— Я подруга Кристабель Фрейм и гощу у нее. Я не убивала Джо Бромфела, а на остальных мне плевать. Лучше бы я с ними никогда не встречалась.
— Но вам не наплевать на Кристабель, — проницательно заметил Джим Бирн. — Я все про нее знаю. В этих краях Фреймы хорошо известны. Одного не могу понять — зачем она застрелила Джо? Проще было бы прикончить его жену. Но уж если она застрелила Бромфела, то почему не свалила убийство на Мичелу?
— У Мичелы тоже есть мотив, — тихо произнесла Сьюзен.
— Избавиться от надоевшего мужа? Кстати, такой же мотив и у Рэнди Фрейма, который ухлестывает за ней. Соседи прозвали его Рыжим Фреймом и считают, что он очень вспыльчив и воспитан в традициях насилия.
— Но Рэнди спал наверху…
— Знаю, — прервал ее Бирн. — Вы приближались к дому со стороны веранды. Трион Веллес ходил к почтовому ящику, мисс Кристабель Фрейм писала наверху письма, а Мичела гуляла в сосновой роще. Короче, никто из вас не имеет алиби. Дом расположен так, что никто — ни вы, ни мистер Веллес, ни Мичела — не могли видеть друг друга. Убийца легко мог выскочить в окно и потом, как ни в чем не бывало, появиться в библиотеке. Я все это знаю. Кто стоял за шторами?
— Бродяга… — едва слышно ответила Сьюзен. — Взломщик.
— Взломщик… — фыркнул Джим Бирн. — А собаки? Они бы подняли такой шум! Нет, это был кто-то из вас. Кто?
— Не знаю, не знаю, — голос Сьюзен Даре дрожал. — Но за портьерой пряталась не Кристабель.
Репортер посмотрел на часы и начал собирать бумаги.
— Если хотите попробовать доказать невиновность подруги, я могу передать сегодня не весь материал, — предложил он. — Вы пишете детективы. Сейчас у вас появилась возможность самой раскрыть настоящее преступление. Не забывайте, что ваша подруга подозревается в убийстве. Вы знаете, что кольцо, которое она носит…
— Но у нее же аметист, — бросилась на защиту Кристабель Сьюзен.
— Верно, — угрюмо согласился Бирн, — аметист, а Марс утверждает, что видел красный камень. Но зато он видел его на правой руке, которая держала револьвер, а Кристабель Фрейм носит кольцо как раз на правой руке.
— Но это же аметист, — повторила Даре.
— Знаете, — хмыкнул Бирн, — сегодня я спросил у Марса название одного цветка. «Тот красный цветок? — переспросил он. — Это глициния». Глициния багрового цвета, цвета темного аметиста.
— Но он бы несомненно узнал перстень Кристабель, — после долгой паузы заметила мисс Даре.
— Возможно, — согласился репортер. — А вдруг он вообще пожалел, что проболтался о красном кольце. Марс был сильно напуган, когда рассказывал о нем… Я должен торопиться. Так включать в статью эпизод с глицинией?
— Нет, — задыхаясь от волнения, ответила Сьюзен. — Пока нет.
— Спасибо за машинку, — он взял шляпу. — Соберитесь с мыслями и приступайте к работе. Уж вы-то должны кое-что смыслить в убийствах. Я не прощаюсь.
После того как за ним закрылась дверь, мисс Даре подошла к столу и написала на желтом листке: «Действующие лица. Мотивы. Улики. Вопросы». Странно, подумала она, как все в реальной жизни отличается от книг и в то же время похоже. Как ужасно похоже!
Она все еще сидела за столом, когда в дверь постучали. На пороге стояла Мичела Бромфел.
— Колени жутко чешутся, — объяснила девушка. — Кристабель до сих пор спит, а слуги шарахаются от собственной тени… У вас нет какой-нибудь мази? Так зудит, что с ума можно сойти. Не знаю, кто меня так искусал. Смотрите! — она села и спустила тонкие чулки. Каждое колено окружал красный ободок.
— Это всего лишь чигу, — рассмеялась Сьюзен, — маленькие блохи, которые живут в сосновых лесах. К утру все пройдет.
Даре принесла из ванной пузырек со спиртом. Мичела потерла следы укусов и ушла.
В памяти Сьюзен все время шевелилась какая-то мысль. Какое-то воспоминание, что-то очень важное, раньше ей известное, но сейчас забытое. Однако все усилия вспомнить ни к чему не привели.
Она вновь принялась за работу. Кристабель и аметист, Кристабель и глициния, Кристабель…
Когда Сьюзен собралась навестить подругу, уже стемнело и начал моросить дождь. У лавровой изгороди она встретила Триона Веллеса.
— Где вы пропадали? — поинтересовался он.
— Сидела в коттедже. Кристабель заснула, и мне нечего было делать в доме. Как она?
— Лиз сказала, что, слава богу, спит. Ну и денек. Полиция уехала, но шериф попросил меня остаться, — Трион глубоко затянулся. — Я попал в затруднительное положение. Понимаете, я биржевой маклер и к вечеру должен вернуться в город, — он внезапно остановился и воскликнул: — А, Рэнди!..
Из темноты появился Рэнди Фрейм.
— Давайте доведем мисс Сьюзен до дома.
— Она боится бродягу? — хихикнул Фрейм.
Он пьян, с беспокойством подумала Сьюзен. Рэнди и трезвый способен совершать непредсказуемые поступки, а в пьяном состоянии превращался в опасного человека.
— Не бойтесь, Джо убил не бродяга, и все это знают, — чересчур громко проговорил молодой человек. — Если вам ничего не известно, Сьюзен, можете не опасаться за свою жизнь. Или вы что-то знаете? — он больно сжал ее локоть.
— Рэнди, вы пьяны, — сухо ответила мисс Даре. Она вырвала руку и пристально посмотрела в бледное лицо юноши.
— Пошли, Рэнди, — Веллес взял юношу под руку. — Я позабочусь о нем, мисс Сьюзен.
Дом стал неуютным и холодным. Кристабель еще не проснулась, Мичела куда-то исчезла. Сьюзен попросила Марса принести ужин в коттедж и вернулась к себе.
Там ее ждала Мичела.
— Можно, я проведу ночь у вас? Здесь две кровати. Я боюсь.
— Оставайтесь, — пожала плечами Даре. — Здесь вы в безопасности. Марс принесет ужин.
— Прежде чем открывать, проверьте, он ли это, — посоветовала девушка. — Я захватила с собой револьвер.
Если предыдущая ночь была наполнена предчувствиями, то эта оказалась сущим кошмаром. Сьюзен крутилась на кровати и слышала, что гостья тоже не может уснуть.
Уже на рассвете Сьюзен Даре почти вспомнила то, что мучило ее вчера, что она знала, но забыла. Сьюзен попыталась восстановить ход своих мыслей. Она думала об убийстве и о подозреваемых. Если убийца не Мичела Бромфел, то или Трион Веллес, или Рэнди, или Кристабель. У Рэнди в отличие от Веллеса имелся мотив. Но с другой стороны, Рэнди Фрейм не носит кольцо, а Трион Веллес — носит. Однако
