— Что? — воскликнул Рэнди. — Что вы заметили?
— Что у него никакой не изумруд, а александрит.
— Александрит… — непонимающе протянул Фрейм. — Ну и что?
— Настоящий александрит — очень редкий и дорогой камень, который при естественном свете зеленый, а при искусственном — темно-красный, — объяснил Джим Бирн. — Да, очень дорогой камень, — медленно повторил он, — и цена ему — жизнь.
— Но если Мичела знает о расписке, — прервал его Рэнди, — Трион может убить ее… — он подумал несколько секунд и не спеша достал сигарету. — Ну и пусть, так ей и надо.
— Мичела не знает о расписке, — уверенно сказала мисс Даре. — Когда вы расскажете ей об этом, она, возможно, согласится взять деньги. Рэнди, вы должны честным путем сохранить дом для Кристабель.
— Но сейчас дело за шерифом, — вмешался заметно повеселевший Бирн, — и за моей статьей… Можно воспользоваться вашей машинкой?
— Да, конечно, — кивнула Сьюзен Даре.
Роберт Фиш
ВЫЙТИ ПО-АНГЛИЙСКИ
Перевод с английского: Сергей Мануков
Душный летний день. Пять часов вечера. На далеком горизонте над низкими горами Теннесси протянулась тоненькая ниточка облаков.
Трехмоторный «Боинг-727» приближался к долине реки Теннеси, двигаясь навстречу быстро садящемуся солнцу.
Радист протиснулся через узкую дверь в кабину, поправил брюки и кивнул капитану. Он надел наушники и принялся возиться с рычажками и кнопками. Капитан Литтлджон посмотрел вниз на воду, от которой отражалось заходящее солнце, и включил микрофон связи с салоном.
— Леди и джентльмены, говорит капитан авиалайнера. Справа от самолета, почти под нами, озеро Уоттс-Бар, часть энергетического проекта Теннесси. Пассажиры по левому борту могут увидеть плотину Уоттс-Бар, а за ней озеро Чикамауга. Те, у кого острое зрение, могут разглядеть далеко на востоке горы Грейт-Смоуки…
Капитан положил микрофон на место и вновь включил негромкую музыку. На панели внутренней связи замигала лампочка.
— Капитан, это Кларисса. У нас неприятности. Какой-то мужчина затащил в туалет Милли и заперся, — стюардесса заговорила быстрее. — Нет, он не пытается за ней ухаживать, сэр. Это захват самолета.
Дрожащий от страха голос девушки металлическим эхом отразился от стен тесной кабины.
— Где сотрудники службы безопасности? — спросил капитан.
— Один из охранников сейчас находится рядом со мной…
— Как пассажиры?
— Все тихо, — ответила стюардесса. — Они пока еще ничего не знают.
— Хорошо. Постарайся, чтобы не возникло паники… А сейчас дай микрофон охраннику.
После короткой паузы в кабине раздался хрипловатый мужской голос:
— Здравствуйте, капитан. Какой-то тип встал и пошел к туалету. Естественно, никто не обратил на него внимания. Добравшись до туалета, он выхватил пистолет, приставил к виску Милли и заставил войти с ним в туалет. Потом заперся. Я разговаривал с ней через дверь. Пока с Милли все в порядке, но она говорит, что у него, кроме пистолета, нож и какая-то бутылка. Он сказал ей, что это нитроглицерин. На вид жидкость маслянистая, желтого цвета… — сотрудник службы безопасности откашлялся и спросил: — Что мне делать?
— Ничего, — быстро ответил капитан Литтлджон. — Возвращайтесь на свое место и сидите спокойно. Раз он не запретил Милли разговаривать с вами, значит, намерен вести переговоры через нее. Пусть все переговоры ведет Кларисса. Я пока свяжусь с Новым Орлеаном и попрошу инструкций.
Радист, не дожидаясь приказа, уже связался с аэропортом Нового Орлеана.
— Кларисса? — с тяжелым вздохом позвал Литтлджон.
— Да, капитан, — сразу же откликнулась девушка.
— Повесь на дверь туалета табличку «Закрыт по техническим причинам» и задвинь занавес. С Милли действительно все в порядке?
— Да, сэр. Подождите секунду… Она, кажется, что-то говорит.
После небольшой паузы стюардесса сообщила:
— Вы меня слышите, капитан? Милли говорит, что он требует повернуть к Джексонвиллу и там дозаправиться.
— Куда это он собрался? Если на Кубу, то горючего хватит. Пусть Милли напомнит ему, что это не «747».
— Да, сэр. Она больше ничего не сказала.
— Еще не выяснили, кто он? — поинтересовался капитан Литтлджон.
— В списках пассажиров он значится под именем Чарльза Вагнера из Хартфорда. Сидел у прохода на месте 16В. Когда вылетели из Кеннеди, попросил принести завтрак. Больше ничего не могу сказать…
— Как он выглядит?
— Трудно сказать. По-моему, ничего особенного. Лет тридцать-сорок на вид, волосы довольно длинные, но уже начали редеть…
— Сколько он выпил? — прервал капитан стюардессу.
— Всего одну банку пива. Я уверена, что он не пьян… Что мне делать?
— Ничего. Найди себе какое-нибудь занятие на тот случай, если кто-то из пассажиров поинтересуется, что ты там делаешь. Табличку на дверь туалета повесь немедленно. И не забудь про занавес… Да, вот еще что. Немедленно сообщи мне, если…
В этот момент к нему повернулся радист.
— Новый Орлеан на связи, сэр. Я уже назвал номер нашего рейса…
— У нас ЧП, — сообщил капитан Литтлджон. — На борту вооруженный террорист.
— Что происходит?
— Он захватил одну их стюардесс и заперся в туалете. Вооружен. Кроме пистолета, у него нож и возможно бутылка с нитроглицерином. Думаю, он не блефует.
— Куда он хочет лететь? — спросили с земли.
— Пока в Джексонвилл. Потребовал там дозаправиться.
— Оставайтесь на связи, — попросил диспетчер из Нового Орлеана. — Я немедленно свяжусь с начальством. Скоро вернусь.
Капитан хмуро смотрел перед собой, крепко сжимая штурвал. Впереди начало темнеть. Из микрофона доносился треск статических помех, ожидание казалось бесконечным. Через пару минут помехи стихли, послышался голос, который явно привык командовать.
— Капитан Литтлджон? Говорит служба безопасности, Новый Орлеан. Мы разрешаем изменить курс на Джексонвилл.
Помощник капитана тут же полез в сумку за нужными картами. Литтлджон начал медленно поворачивать штурвал. Чтобы у пассажиров не возникло ненужных вопросов, он решил схитрить.
— Леди и джентльмены, — сказал капитан в микрофон, связывающий кабину с салоном. — Для того чтобы пассажиры, которые сидят по другому борту, тоже могли насладиться каскадом электростанций и
