пилот, бортинженер, управляющий работой двигателей, техник, который несет ответственность за все системы жизнеобеспечения корабля и имеет фельдшерскую подготовку. И, наконец, тэон – он же связист, суперкарго, пассажирский помощник и все прочее по необходимости. Работа не очень сложная, но ответственная и часто хлопотная. Потому на эту должность, как правило, назначают старательных молодых офицеров только из училища, чтобы они как следует 'понюхали' службу, научились вести себя в коллективе и приобрели важный жизненный опыт.
Вот и на этом корабле у тэона это был всего лишь третий рейс. И все ему было ново и интересно. И, наверное, поэтому он несмотря на наступившую условную ночь по корабельному времени до сих пор сидел в рубке вместе с командиром, засыпая его вопросами. Командир, старый космический волк, разменявший уже пятую дюжину лет, из которых он не менее двух провел на курьерских кораблях, нисколько не возражал и, наоборот, даже поощрял в этом своего подчиненного. Может, вспоминал собственную молодость, может, хотел поддержать энтузиазм молодого политофицера, может… кто знает…
Оба были поглощены беседой, поэтому никто из них не увидел, как это произошло. Просто в пустом углу рубки вдруг возник высокий тонкий силуэт. Уловив краем глаза движение, оба одновременно стремительно обернулись и обомлели. Их глазам предстала изящная молодая женщина, облаченная от шеи до пят в блестящий серебристо-белый облегающий комбинезон без швов и застежек, словно облитая сверкающим металлом.
Изображение – а никто из них не сомневался, что это было именно изображение – было не совсем четким, время от времени по нему пробегали мелкие волны, а странное одеяние незнакомки то вспыхивало ярким белым светом, то слегка тускнело, становясь матовым. Однако оно было живым. Ноздри изящного тонкого носа чуть подрагивали, грудь стоящей навытяжку женщины слегка вздымалась и опадала в такт частому дыханию, длинные пальцы узких кистей рук, свободные от металла (рукава необычной металлической одежды кончались широкими манжетами), еле заметно поглаживали ткань (если это было тканью).
Впоследствии оба они удивлялись тому, что запомнили так много деталей. Им казалось, что они не видят ничего, кроме необычайно прекрасного и притягательного лица незнакомки. Чуть удлиненное, обрамленное слегка вьющимися темными волосами, с безукоризненно правильными тонкими чертами лица и чужими большими вытянутыми глазами с густыми ресницами, из которых выглядывали окаймленные белым серо-зеленые круглые зрачки, оно было бледным, с жемчужно-серыми губами, и очень, очень печальным.
Прошли секунды, а может, часы – они потеряли счет времени, и тонкие серые губы чуть шевельнулись.
– Ваша цивилизация по-прежнему несет в мир зло! – услышали или, может быть, ощутили они идущий ниоткуда бесплотный мелодичный голос.
Их окатило волной чужих эмоций – печали, сожаления, горечи, и странные образы закружились у них перед глазами. Они увидели планету, откуда-то они знали, что это Филлина, с которой они стартовали менее суток назад, ее пейзажи, города, филитов, и вдруг это сменилось яркой, нестерпимо бьющей по глазам вспышкой, из которой вырос клубящийся гриб ядерного взрыва. Чувство боли и горечи было нестерпимым. Командир, не осознавая этого, рухнул на колени. Молодой тэон удержался на ногах, но стиснул край пилотского ложемента так, что у него побелели пальцы.
– Вы агрессивны, вы нетерпимы, вы НЕДОСТОЙНЫ!!! – в беззвучном голосе прорезался гнев. – Одумайтесь, остановитесь сами или же вас ОСТАНОВЯТ!!!
Голос оборвался, но продолжал звучать у них в ушах неслышным эхом. Женщина исчезла. Перед ними снова была привычная рубка.
– Что это… Что это было?! – тэон с усилием оторвал от кресла болящие от напряжения пальцы. – Вы тоже слышали… ощущали?…
Командир тяжело поднялся на ноги и, шатаясь, словно смертельно уставший, оперся на пульт управления. Его рука медленно поползла по кнопкам и тумблерам.
– Сейчас посмотрим, – прохрипел он. – Я включил запись… как только увидел…
Небольшой экран посреди пульта осветился. Несколько несложных манипуляций, и на нем появился белый подрагивающий силуэт. Запись была сделана неудачно: женщина была снята сбоку и чуть со спины, а ее изображение было смещено к самому краю экрана. Но оно было!
– Это не призрак, – хрипло сказал командир. Он продолжал тяжело опираться на пульт. – Призраки системами наблюдения не фиксируются.
– Тогда мы должны действовать по инструкции, – несмело предложил тэон.
– Какой-такой инструкции?!
Тэон, путаясь и делая ошибки, в конце концов нашел нужную главку.
– Да ей же почти триста лет! – удивился командир. – Никогда о ней не слышал! Откуда ты знаешь?!
– Учили, – смутился тэон. – Недавно… При встрече с необъяснимыми явлениями немедленно подать подробный отчет в спецотдел, в службу по делам форпостов… А это ведь было необъяснимое явление, верно, господин старший офицер первого ранга?
– Верно, – командир нахмурился. – Тогда садись сюда и пиши отчет, пока ничего не забыл.
И поспешно отвернулся, чтобы молодой подчиненный не почувствовал охватившего его безудержного страха…
Глава 1. Заговорщики
Весна наступила внезапно. Неподвижно висевшие в небе тяжелые мрачные тучи, время от времени проливавшиеся холодным моросящим дождем, за одну ночь тихо снялись с места, исчезнув без следа, и в чистой голубизне засияло не по-зимнему яркое и приветливое солнце.
– Вот и весна пришла, – с мечтательной интонацией произнес Кен Собеско, с удовольствием подставив спину приятно греющему светилу. – Скоро и Новый Год…
– У вас Новый Год весной? – рассеянно спросил Куоти, не отрывая взгляда от большого плана космодрома.
– Да, в день весеннего равноденствия. А у вас?
– А у нас в середине зимы. Считается, что в этот день старый год умирает, а затем все возрождается снова. Впрочем, на моей родине это, наоборот, середина лета.
– А когда у вас отмечали Новый Год раньше, до вашего Единения? – прокричал Гредер Арнинг, перекрывая шум трех десятков работающих перфораторов.
– Раньше? – задумался Куоти. – Не знаю. Это было слишком давно. Да и не уверен, что у нас был какой-то свой календарь. Насколько мне известно, моя 45-я провинция до Единения была колонией какого- то из северных государств.
– Ваших предков угнетали колонизаторы? – удивился Арнинг.
– Не моих. Родители у меня родом совсем из других мест. Отец родился в 26-й провинции, его отправили на юг после завершения учебы, а мама – вообще из Десятой. Она проходила практику в наших краях, а потом вышла замуж за моего отца, да так и осталась. Я первый в семье уроженец 45-й провинции.
– Не скучаете по родине? – задал новый вопрос Арнинг.
– Наверное, нет. Это скучный провинциальный город, в котором никогда не происходит ничего нового. У нас интересно жить только в крупных центрах, а все остальное – настоящее болото. Я рад, что мне удалось вырваться оттуда в космос.
– Это было сложно? – спросил Арнинг.
– Да, но мне повезло. У родственников моей матери нашлись нужные связи, и меня приняли в космическое училище. Правда, я мечтал быть пилотом, но вот стал инженером.
– Не было такой возможности?
– Нет. На это связей не хватило.
