Ты слепо вверялся, Но настигнет последняя мысль: «Так что ж теперь будет со мной?» * * * Его влекут на казнь. Не сбросить на пути тугие путы. Веревкой стянут он. Подумать только — страх берет! Ручные кандалы, канга на шее... Так адский страж приводит грешника к вратам преисподней. И пока их не отворят, демон, отложив в сторону железный бич, терзает ученика острыми когтями укоризны: «Ведь лишь вчера, лишь сегодня вышел ты из этого ада. А когда покидал его, многократно наставляли тебя, чтоб ты вновь сюда не возвращался. Но ты опять через самое малое время возвратился в геенну. И не по вине других людей. Нет, тебя вновь ввергло в бездну твое собственное неразумное сердце. Не укоряй же никого, кроме себя». Из диких глаз демона льются слезы. Адские ворота отворяются с шумом, более оглушительным, чем грохот ста тысяч громовых ударов
Укажут грешнику: «Вот здесь!» И он услышит страшный грохот! Отверзлись адовы врата. Какой его охватит ужас! Как, верно, вострепещет он! И вот из зияющего жерла раскрытых адских врат вырвется вихрь свирепого огня и настигнет грешника с диким воем, — нет слов, чтобы описать это зрелище! Весь охваченный пламенем, грешник внидет в геенну. Врата закрывают наглухо крепким затвором. Адский страж идет в обратный путь, уныло повесив голову, он полон жалости, что вовсе не вяжется с его грозным обликом. И не успеет грешник возопить: «О, горе! Когда же я выйду отсюда?» — как его начинают терзать лютыми муками. Остается только взывать о помощи к бодхисаттве преисподней. Лишь его божественное милосердие способно проникнуть в сердцевину пламени, подобно утреннему рассвету, чтобы посетить и утешить страждущего. Бодхисаттва преисподней — так именуют Дзидзо
Раздвинув пламя, Бодхисаттва приходит утешить. О, если бы сердце Могло до конца постичь: Сострадание — высшая радость! * * * Э! Духом не падай! Ведь если блеснет милосердие Небесным рассветом, Ужель ускользнуть невозможно Из самой кромешной тьмы? * * * Но если заслуги нет, Чтобы могла тебя выкупить От неизбывных мук, Снова, уловленный пламенем, Ты возвратишься в геенну. Когда слагали стихи о нынешних временах Даже постигнув суть Этого бренного мира, Все же невольно вздохнешь: Где они, мудрые люди? Ныне нигде их нет. * * * Судишь других: То хорошо, это худо... Вспомни меж тем, Много ли в нашем мире Знаешь ты о самом себе? * * * «Так я и ждал беды!» — Человек в мановение ока Упал на самое дно. Сколько глубоких ямин Уготовил для нас этот мир! * * * Не знает покоя! Поистине мир в наши дни, Будто утлая лодка, И по волнам не плывет, И от берега отдалился. Сложил стихи о «прозрении истинного сердца»: Рассеялся мрак. На небосводе сердца Воссияла луна.
