неловко признаваться — это я. Хор
Во время пения хора актер-ситэ совершает канонические движения, символизирующие самораскрытие персонажа.
Промолвила так женщина, и вот в тени колодезного сруба, что хранит и ныне память об обете вечном, что дан был ею в девятнадцать лет, в тени колодезного сруба скрылась, в тени колодезного сруба скрылась... Сцена 6 Актер-аи рассказывает историю любви поэта Аривара Нарихира и Ки-но Арицунэ.
Сцена 7 Ваки
Спустилась ночь над храмом Аривара, спустилась ночь, над храмом Аривара луна сияет. В сновиденьях пусть вернется прошлое ко мне, и, наизнанку одежды вывернув[256], на их поблекший мох, на их поблекший мох я здесь прилягу. Сцена 8 На сцене появляется актер-ситэ в роскошном церемониальном костюме и в маске молодой женщины, но в парике и головном уборе Аривара.
Ситэ
«Непостоянство — да, такое имя вам люди дали, о цветы сакура! Но все ж смогли дождаться вы того, кто редко так сюда теперь заходит». За эту песню прозвище мне дали — «Та, что любимого ждала». Какая вечность нас отделяет ныне от поры, когда детьми играли у колодца! Лук «ма» и лук «цуки»[257] — их много, как много лет любила я его! И вот теперь — все в прошлом, этот мир давно покинул Аривара Нарихира. Надену платье, что осталось мне на память, на память о былой любви, и вот пред вами уже не женщина, а «кавалер былых времен». Станцую я, как он бы здесь станцевал. О милые года! Сцена 9 Хор
И снежным облаком над головой взлетели весенние цветы чудесных рукавов. Ситэ
Сюда пришла я. В Аривара-храм вернулось прошлое. Хор
И светлая луна в колодезной воде сияет, в колодезной воде сияет... Сцена 10 Ситэ
Здесь произнес когда-то он: «Луна, иль нет ее... Весна, такая же, как прежде, или нет...»[258] Увы, давно то было, у колодца, Хор
увы, давно то было, «у колодца Ситэ
мы в детстве мерили свой рост.
