* * * Все выбелил утренний снег. Одна примета для взора — Стрелки лука в саду. * * * Все в мире быстротечно! Дым убегает от свечи, Изодран ветхий полог. В хижине, крытой тростником Как стонет от ветра банан, Как падают капли в кадку, Я слышу всю ночь напролет. * * * Печалюсь, глядя на луну; печалюсь, думая о своей судьбе; печалюсь о том, что я такой неумелый! Но никто не спросит меня: отчего ты печален?
И мне, одинокому, становится еще грустнее
Печалью свой дух просвети! Пой тихую песню за чашкой похлебки. О ты, «печальник луны»! * * * Где же ты, кукушка? Вспомни, сливы начали цвести, Лишь весна дохнула. * * * Ива склонилась и спит, И кажется мне, соловей на ветке — Это ее душа. В печали сильнее почувствуешь, что вино — великий мудрец; в нищете впервые познаешь, что деньги — божество Пируют в дни расцвета вишен. Но мутное вино мое бело, Но с шелухою рис мой черный. Напутствие другу О, если ты стихов поэта не забыл, Скажи себе в горах Саё-но Накаяма: Вот здесь он тоже отдыхал в тени! Грущу, одинокий, в хижине, похоронив своего друга — монаха Доккая Некого больше манить! Как будто навеки замер, Не шелохнется ковыль. * * * Послышится вдруг «шорх-шорх». В душе тоска шевельнется... Бамбук в морозную ночь. * * * Ворон-скиталец, взгляни! Где гнездо твое старое? Всюду сливы в цвету. * * * Бабочки полет Будит тихую поляну В солнечном свету. * * * И осенью хочется жить Этой бабочке: пьет торопливо С хризантемы росу. * * * Цветы увяли. Сыплются, падают семена, Как будто слезы... * * * Старый пруд. Прыгнула в воду лягушка. Всплеск в тишине. Кувшин для хранения зерна
