круги под глазами, как будто он к тому же несколько месяцев не спал.
Поттер нахмурился.
- Ну, да, - сказал он, недоумевая, почему Ремус вдруг начал поносить внешний вид Драко. Сам он считал, что блондин стал выглядеть лучше, после того как немного отдохнул и снова начал хорошо питаться. И, уж конечно, он выглядел гораздо здоровее, чем в начале лета, когда только появился у дома Дурслей.
- Гарри, мне совершенно очевидно, что это не те отношения, которые строятся исключительно на физическом влечении, как большинство подростковых связей, - с улыбкой сказал Люпин.
- Не знаю. Но меня тянет к нему.
- Да, и если тебя тянет к нему даже тогда, когда он выглядит не лучшим образом, значит, это отнюдь не мимолетное увлечение, - попытался объяснить Ремус.
- Значит, то, что я чувствую к нему - любовь?
Оборотень улыбнулся.
- Гарри, я видел вас вместе совсем недолго - лишь прошлым вечером и сегодня днем. И все это время я видел перед собой пару, которой очень легко друг с другом. Во всем: спорите ли вы, принимаете ли важное решение, кормите ребенка, укладываетесь ли в постель в присутствии посторонних, - последнее он добавил, слегка скривившись.
Юноша внимательно слушал его, но не смог удержаться и ухмыльнулся.
Ремус покачал головой, но спокойно продолжил, после того как сделал глубокий вдох.
- Вы с Драко напоминаете мне твоих родителей, Гарри.
У Поттера перехватило дыхание, улыбка сошла с его губ. Он недоверчиво посмотрел на Люпина.
- Джеймс и Лили очень любили друг друга, и каждый из них был готов сделать все для другого. Они спорили друг с другом и расходились во мнениях по многим вопросам, но в целом это не имело никакого значения. Они все делали вместе, и у них все получалось. Они не так сильно враждовали в подростковые годы, как вы с Драко, но все же не очень ладили поначалу. Но как только поняли, что нравятся друг другу, их уже ничто не могло разлучить.
Это замечание вернуло Гарри к его первоначальным сомнениям.
- Ремус, но ведь все это временно, - сказал он. - Обстоятельства совсем иные, чем у моих родителей.
- Обстоятельства иные, но времена по-прежнему трудные. Я думаю, что ты недооцениваешь себя, когда говоришь, что Драко испытывает к тебе лишь сиюминутное влечение.
Юноша тяжело вздохнул и провел руками по волосам.
- А ты не думаешь, что это лишь потому, что кроме меня рядом больше никого нет? - с горечью спросил он. - Как только его дела станут лучше, он сможет оформить опеку над Викторией на себя и уйдет. Я не знаю - любовь это или нет, то, что я чувствую к нему, но знаю, что мне будет чертовски больно, когда он решит уйти. Что я буду делать без него? Без Виктории? Они для меня все, Ремус.
Он помолчал, наклонив голову, и, наконец, до него дошло.
- Я люблю их. Это невозможно, но это так. Я люблю Драко Малфоя.
- Что ты, Гарри, - сказал оборотень, обнимая парня. - Ничего невозможного. Я думаю, что он тоже глубоко привязан к тебе.
Поттер фыркнул:
- Ремус, скорее всего, он там, наверху, жалуется, что я опять был задницей. Вряд ли это можно считать привязанностью.
- Гарри, Драко почти все это время простоял в дверях, и выглядел он при этом весьма обеспокоенным, - тихо сказал Люпин.
Юноша вздрогнул и резко обернулся. Действительно, Драко стоял в дверях, прислонившись к косяку, и смотрел на него, сощурив глаза.
- Почему ты мне ничего не сказал? - спросил Гарри у Люпина.
- Тебе надо было поговорить об этом, - просто ответил тот. - Любовь может быть чудесной и прекрасной, но она также может приводить в смятение. Я готов выслушать тебя в любое время.
- Я все еще в растрепанных чувствах, - неохотно признался Гарри.
Ремус хохотнул:
- Надо полагать, но будем надеяться, что в менее растрепанных, чем несколько минут назад.
- Может быть, - согласился Поттер, улыбаясь. - Спасибо, Ремус.
Люпин кивнул и снял заглушающие чары. Он кивнул Драко и пошел наверх.
- Ну, и что это было? - требовательно спросил Малфой, входя в комнату.
Гарри нервно улыбнулся.
- Гм, просто я был задницей, - сказал он.
- Ты всегда задница, - нетерпеливо возразил блондин. - Я хочу знать, что случилось?
Гриффиндорец закусил губу, пытаясь сообразить, что сказать Драко. Конечно, он не собирался признаваться ему в любви. Он еще сам не привык к этой мысли. И не был уверен, что они сейчас готовы к разговору об их неопределенном будущем.
- Гарри, - предупреждающе произнес Малфой, садясь рядом с ним на диван.
- Я не хотел, чтобы ты обижался на Ремуса, из-за того что он сравнил нас с семьей, - сказал Поттер.
- А почему я должен на это обижаться? - спросил Драко.
- Потому что Виктория не моя дочь, а твоя, - тихо сказал Гарри. - Я не хочу, чтобы ты думал, будто я пытаюсь отнять ее у тебя или что-то еще в этом роде.
Блондин фыркнул:
- Можно подумать, ты способен на такое. Мы оба знаем, что ты так не сделаешь. Значит, проблема в этом?
Поттер с любопытством посмотрел на него:
- Ты действительно веришь, что я так не сделаю?
- Да, - уверенно ответил Драко. - Семья для тебя очень много значит.
Гарри грустно улыбнулся.
- Да. Но я буду скучать по ней, - добавил он еле слышно.
- Это ты о чем? - резко спросил Малфой.
- Я знаю, что все это временно, - ответил Поттер.
- А ты хочешь, чтобы это было временно?
Гарри опустил голову и прошептал:
- Нет.
Он почувствовал себя очень уязвимым из-за одного коротенького слова.
Драко замолк, и Гарри поднялся, чтобы уйти.
- Постой! - остановил его Малфой.
Поттер, наконец, рискнул посмотреть на него.
- Драко, не переживай из-за этого. Я знаю, что не бывает ничего постоянного. Я же сказал тебе, что просто был задницей.
- Гарри, нет ничего определенного в настоящий момент.
- Я это знаю, - возбужденно произнес Поттер. - В моей жизни никогда не было ничего постоянного, за исключением намерения Волдеморта убить меня. Я могу рассчитывать только на это, - саркастически сказал он.
- Ты не позволишь ему убить себя, - сердито сказал блондин.
- Я не сказал, что позволю. Я только сказал, что он собирается это сделать. И я знаю, что у меня не будет ничего постоянного до тех пор, пока он не сдохнет.
- Я не хочу быть всего лишь мимолетным увлечением, о котором ты забудешь ради чего-то постоянного, как только уничтожишь этого ублюдка, - огрызнулся Драко.
Гарри молчал, удивленно глядя на него.
- Ты правда так считаешь? - спросил он.
Малфой в ответ лишь нахмурился и отвернулся. Поттер вдруг понял, что тот боится, что все это
