Владимир Высоцкий без мифов и легенд

он вновь запил...

В эти же дни Высоцкий получает приглашение на фестиваль пе­сенной поэзии «Бард-68» в новосибирском Академгородке. Он вы­ступал там в прошлом году по приглашению молодежного клуба «Под интегралом», а сейчас не до фестиваля, но приветственную те­леграмму участникам Высоцкий все же послал.

Очень переживают за здоровье сына родители. Посовещав­шись, решили, что Владимиру нужно сменить обстановку... Семен Владимирович созванивается со своим другом генерал-лейтенантом Ф.Бондаренко — в то время командовавшим Архангельским гарни­зоном. Бондаренко приглашает Владимира в Архангельск. 13 мар­та, около 11 часов утра, в аэропорту его встретил адъютант коман­дующего.

Формально основная задача поездки — набраться новых впе­чатлений, чтобы предметно писать песни для спектакля по пье­се А.Штейна, но и концерты тоже были запланированы. В газете «Правда Севера» от 13 марта было напечатано объявление: «13 и 14 марта — творческие вечера артиста кино и Московского Теат­ра на Таганке Владимира Высоцкого. Начало: 13 марта в 20 часов, 14 марта в 16 ч. 30 мин».

Когда студенты Архангельского лесотехнического института (АЛТИ) узнали, что приехал Высоцкий, они сразу же попросили его выступить с концертом. Он согласился. По приблизительным под­счетам, в актовом зале института вместилось не менее семисот чело­век. Зрители стояли в проходах и обступали сцену. Каждую из 27 ис­полненных Высоцким песен студенты встречали овациями. Три кон­церта Высоцкий провел в Доме офицеров: один 13-го и два 14 марта. Помимо официальных выступлений были и домашние концерты...

Начиная заключительный концерт в Архангельске, Высоцкий сказал:

«Я второй день здесь, в этом городе, и чего-то сегодня не очень хочется уезжать. Хотя ничего не видел и только по рассказам знаю, что здесь, в Архангельске, очень хорошо бывает в июле месяце. Так что, наверное, в июле месяце я еще раз вернусь к вам сюда».

Больше, однако, Высоцкий в Архангельске не бывал, а на рус­ский Север попал еще лишь однажды. Случилось это в апреле 1978 года, когда он гастролировал в Череповце.

Пребывание в Архангельске благотворного влияния на состоя­ние здоровья и психики не оказало.

19   марта А.Штейн позвал Высоцкого в Театр сатиры на читку чернового варианта пьесы «Последний парад». Автор песен начи­нает читать свои тексты, но непослушный язык заплетается, и ре­жиссер В.Плучек дочитывает текст сам.

20  марта на утренней репетиции Высоцкий-Мотяков упал пря­мо на сцене.

— Идите, приведите себя в порядок, — сказал ему Любимов. — А вы возьмите текст и идите на сцену, — указал сидящему в зале Ф.Антипову. Дальнейшие репетиции «Живого» проходили без Вы­соцкого.

Вечером Н.Дупак настаивает на вводе на роль Керенского Золо­тухина в спектакле «10 дней...». Ввод состоялся в присутствии Вы­соцкого. Разразился скандал. Высоцкий:

«Я не буду играть, я ухожу... Отстаньте от меня».

Перед спектаклем он показал Золотухину за­ писку:

«Очень прошу в моей смерти никого не винить».

21 марта съемочная группа фильма «Служили два товарища» ожидала Высоцкого в Одессе, но погода выдалась скверная, самоле­ты не летали, и он в тоскливом ожидании сидел в аэропорту. Шло время, а добрых вестей не поступало — аэропорт в Одессе был за­крыт... Зато принимал рейсы Магадан, как об этом поется в песне, и Высоцкий решил полететь в Магадан, чтобы поздравить един­ственного, как ему казалось в то время, настоящего друга с выхо­дом в свет первой поэтической книжки, которую тот назвал «Зву­ковой барьер».

И.Кохановский: «...В тот вечер я дежурил «по газете». Вычитав все полосы, я договорился с печатниками, что они позвонят мне, ко­гда надо будет подписывать газету в печать. Жил я тогда в доме, от которого до типографии было буквально пару минут ходьбы.

Только сел попить чайку — звонок:

— 

Васечек, это я!

Услышав голос Володи, я ничего не мог понять, так как снача­ла подумал, что звонят из типографии.

—  Ты?! Ты где?

—  

Я здесь, в редакции. Звоню от дежурного милиционера. Он мне дал твой телефон...

—  Стой там. Я через пять минут буду!..

Я еще не мог поверить, что это Володя. Здесь, в Магадане...

Едва мы обнялись, он тут же мне выпалил, что приятель его приятеля оказался летчиком, летающим в Магадан, и... вот он здесь.

Проговорили мы почти всю ночь. Тогда я узнал, что Володя влюбился в Марину Влади. Но я как-то не придал особого значе­ния этой новости, так как родилась она, насколько я мог понять, во время этого загула. А в такие периоды с Володей могло произойти все что угодно и прекращалось сразу же, как только прекращался и сам загул. Я подумал, что и на сей раз с этой новоявленной любо­вью будет то же самое.

На следующий день я купил ему билет, проводил в аэропорт, посадил в самолет, вручил коньяк стюардессе и взял с нее слово, что давать его Володе она будет только в крайних случаях (когда начнет буянить) и маленькими дозами. Так как в самолет он садился уже в полуразобранном состоянии».

Результатом этой поездки стала песня

«Я уехал в Магадан»:

Однажды я уехал в Магадан —

Я от себя бежал, как от чахотки.

Я сразу там напился вдрабадан

Водки!

Но я видел Нагайскую бухту

Да тракты,

Улетел я туда не с бухты-

барахты.

На следующий день на утренней репетиции Любимов спраши­вает:

—  Где Высоцкий?..

Пауза.

—  Зоя! Ассистенты! Есть здесь кто-нибудь? Кто-нибудь знает, где Высоцкий находится в данный момент?

Помощник режиссера Зоя Алиевна Хаджи-Оглы:

—  Юрий Петрович, Высоцкий не может приехать на репетицию.

—   Предупреждать надо, если он болен. Почему это — полная неизвестность? Почему я не знаю, где и кто из артистов находит­ся? Не звонят, не приходят. Что это такое? Кончать надо эту бога­дельню!

—  Он не может прийти, потому что он... далеко.

—  Как далеко?

—  Он из Магадана звонил...

22 марта директор театра вывешивает приказ об увольнении артиста Высоцкого.

Ю.Любимов: «Это верх наглости... Ему все позволено, он уже Галилея стал играть через губу, между прочим. С ним невозможно стало разговаривать... То он в Куйбышеве, то в Магадане... Шаля­пин... тенор... второй Сличенко».

Не зная все перипетии жизни Высоцкого, Любимов считал, что то, что происходит с ним в данный момент, — это начало «звездной болезни»: «Пройти огонь, воду и медные трубы — никому не дано. Огонь и воду настоящие мужчины могут еще как-то преодолеть, но медные трубы — никто пережить не в силах...»

А Высоцкий в это время уже в Одессе на досъемках фильма «Служили два товарища». Обстановка там не способствует выздо­ровлению, да и внутреннее состояние усугубляет болезнь. Он вы­зывает в Одессу Иваненко:

«Если ты не прилетишь, я умру, я по­кончу с