Действительно, Рязанов кроме Высоцкого пробовал на роль Сирано очень талантливых актеров: И.Смоктуновского, О.Ефремова, А.Миронова, С.Юрского... Но, отвергнув одного поэта, выбрал другого — Е.Евтушенко, и неудачно. А Высоцкому пришлось всю жизнь убеждать многих в том, что он поэт не только поющий, но, прежде всего, — пишущий, что его творчество не самодеятельность театрального актера, а настоящая поэзия.
Г.Полока:
«Сейчас широко распространено мнение, что жизнь Высоцкому усложняли чиновники. Это заблуждение: не меньше помех ему создавали коллеги по актерскому цеху, да и наш брат — кинемато графист».
В мае в Москву собиралась приехать Марина по своим киношным делам.
Идея купить или построить дом появилась в связи с тем, что жить у Нины Максимовны было тесно и неудобно, снять квартиру на долгий срок было трудно. С покупкой или постройкой было тоже не просто — Марине не разрешалось жить в большинстве окрестностей Москвы, как иностранке... Несмотря на все препятствия, желание иметь загородный дом остается в силе, а пока — маленькая комната в квартире в Черемушках на улице Телевидения. Марина на свой вкус оформляет это временное убежище, чтобы там можно было жить и работать, старается ладить с Ниной Максимовной.
Вспоминает сосед Высоцких еще по Первой Мещанской М.Яковлев: «Однажды Нина Максимовна пришла к моей тете и рассказала:
— Представляете, возвращаюсь после работы усталая, вымотанная... Падаю на стул, вытягиваю ноги и руки. И вдруг Марина — кинозвезда с мировым именем — стягивает с меня сапоги. Меня это тронуло до слез».
Но жить с матерью было неудобно, не хотелось себя и ее стеснять. Пришлось снимать квартиры. Сначала на Большой Садовой улице, потом — на Фрунзенской набережной, на Матвеевской.
В этот приезд Марина пытается пробить у председателя Комитета по кинематографии А.Романова только что написанный Высоцким киносценарий под названием
Отношения между Высоцким и Влади в этот период еще остаются неопределенными. И если Владимир всячески стремится к соединению, то Марина находилась в состоянии колебаний. Давиду Карапетяну, который несколько раз привозил ее в больницу к Владимиру, она с усталым раздражением говорила: «Зачем мне все это нужно?!»
Они расстались с ожиданием скорой новой встречи во время следующего кинофестиваля в Москве.
Как только Марина возвратилась в свое поместье под Парижем Мэзон-Лаффит, зазвонил телефон. Это был Высоцкий. Он провел несколько часов на почте, ожидая пока соединят с Парижем, и со чинял...
Мне каждый вечер зажигают свечи,
и образ твой окуривает дым,
и не хочу я знать, что время лечит,
что все проходит вместе с ним.
Совместив приглашение на VI Московский фестиваль и работу по дубляжу фильма «Сюжет для небольшого рассказа», Марина получила визу на несколько недель и в начале июля приезжает в Москву.
Перед этим в течение целого года она вместе с сестрами в парижском театре «Эберто» играла в чеховских «Трех сестрах». Татьяна играла Ольгу, Милица — Машу, а Марина — Ирину. В истории театра это был единственный случай, когда чеховских трех сестер играли действительно родные сестры, профессиональные актрисы. В конце второго действия сестры восторженно кричали: «В Москву! В Москву! В Москву!» И докричались — все вместе приехали на Московский фестиваль.
На фестивале Высоцкий знакомится с Даниэлем Ольбрыхским.
Д.Ольбрыхский: «Мы познакомились на кинофестивале в Москве в 69-м году. С этим событием связан забавный анекдот, который трудно рассказать из-за одного нецензурного слова, которое в оригинале звучит из уст героя рассказа. Нас познакомил переводчик, мой фестивальный опекун: «Это молодой, но уже выдающийся польский актер Даниэль Ольбрыхский, а это — наш поэт, актер, певец Владимир Высоцкий». Уже тогда песни Высоцкого приобретали популярность в Польше, так что я знал, с кем имею дело, но переводчик «приблизил» героя: «...то, что он поэт, гитарист, актер — это правда, но это не самое важное, он... (ну, скажем, любит) Марину Влади!» Это любимый анекдот Марины, которая много раз просила меня, чтобы я рассказал о том, как я познакомился с Володей. Так я встретился с ним первый раз».
17 июля для гостей фестиваля устраивают большой прием. Все делегации собираются у гостиницы «Москва», и оттуда их повезут на автобусах к месту приема. Марина знакомит Высоцкого с кине матографистами из разных стран. А когда приходит время посадки в автобус, ретивый контролер его выталкивает, так как он не имеет гостевого билета.
Марина не вышла вместе с ним, а осталась в автобусе среди фестивальных гостей... Высоцкий один на дороге, униженный и оскорбленный, как оплеванный. О том, как должна была бы поступить Марина в этой ситуации, каждый решит для себя сам. Но случилось то, что случилось...
Перед этим все вместе, и сестры Марины, договорились встретиться вечером на квартире матери Севы Абдулова. Все собрались, все знают о скандале в автобусе, а Высоцкого нет...
Он появляется за полночь. Пьяный... Для этого был повод — нужно было как-то компенсировать унижение. А через некоторое время у него хлынула горлом кровь. Приступ был настолько сильным, а потеря крови так велика, что давление упало до критической отметки, и врачи «скорой помощи» отказались его везти, опасаясь, что он умрет по дороге. Марина подняла крик. Врачи разобрались, кто кричит и кого нужно спасать, и повезли его в Институт Склифософского. Марина тоже села в машину. Только к концу следующего дня ее пустили к Владимиру. Врач успокаивал: «Было очень трудно. Он потерял много крови. Если бы вы его привезли на несколько минут позже, он бы умер. Но теперь все нормально...». Предпола гали прободение желудка, но оказалось — артериальное кровотечение, возникающее при разрыве слизистой оболочки в области желудочно-пищеводного соединения. Сильная рвота способствует таким разрывам. Кровотечение было остановлено консервативными методами — без операции.
В реанимации Высоцкий провел чуть больше суток, потом его перевели в 1-е хирургическое отделение. Через 5 дней — 23 июля — он был выписан из клиники.
В составе бригады, которая везла Высоцкого в больницу, был фельдшер Института скорой помощи имени Склифософского Игорь Годяев. Он станет впоследствии близким человеком семьи Высоцкого и часто будет его выручать, особенно в конце жизни.
В воспоминаниях о Высоцком и его биографиях этот случай превратился в легенду о клинической смерти. Клиническая смерть сопровождается остановкой дыхания и сердечной деятельности. Ни того, ни другого у Высоцкого не было. Врач-реаниматолог Л.Сульповар: «Володя был в очень тяжелом состоянии
