Зазвездный зов. Стихотворения и поэмы

На глиняной земле, где тлен и ржа,
Бессмертие блуждает в человеке,
Он к синей выси подымает веки,
Зачерпывает вечности, дрожа.

И глаз полнее нет, и нет ножа
Острей, чем взор врага, врага навеки.
Исав и Яков, сыновья Ревекки,
Глядят друг в друга так у рубежа.

Встает мятеж голодный и жестокий,
Вина и крови пенятся потоки,
Оглушены камены и молчат,

Лишь вихрь надменный бродит средь их статуй,
И стелется от звезд лиловый чад,
И пламень над землей плывет хвостатый.

'Как птица в мире человек двуног...'

Как птица в мире человек двуног,
Как птица певчая поэт не стаист,
Как ледяной Сибири черный аист
Он в девственной вселенной одинок.

Планеты темные плетут венок,
В восторге черном луч растет, ломаясь,
И, пышный злак земли, полезный маис,
Как пальма любит ветреный восток.

Покорно пламя нам и средь поверий
Людских про нас сказанье есть, что звери
Внимают как листве дремучей нам,

Нам, юношам, как старцам безбородым,
Мы страшное вещаем племенам,
Мы счастье черное несем народам.

'Вы, мглы и светы, брошенные щедро...'

Вы, мглы и светы, брошенные щедро,
Бредущие по эллипсам орбит,
Мой глаз крылатый вашей тьмой набит,
И песнями я ваши рою недра.

Я слышу шум торжественного кедра,
То древняя вселенная шумит,
И Пифагор встает из пирамид,
И выглянул Платон из октаэдра.

То ветер времени, то свищет он,
И дерзко блещут разума кристаллы
Морозами низвергнутых корон.

И вновь плоска земля, и раб усталый
Согнулся вновь под плетью небывалой,
И в золотом гробу Тутанхамон.

'Я трауром не мог тебя обрамить...'

Я трауром не мог тебя обрамить,