Зазвездный зов. Стихотворения и поэмы

'Не обозлил меня певец Оксаны...'

Не обозлил меня певец Оксаны,
Как мумия засушенный певец,
Строптивых невтерпеж ему овец,
Привыкшему к блеянию осанны.

Огромный мир, веселый, несказанный,
Чьи скрыты и начало, и конец, –
Я мчу, еще не узнанный гонец,
В угрюмый стан, где соловьи – фазаны.

Жаркое б хорошо сварить из вас,
И то вы тощи, синева у глаз,
Ан в них самих черным-черно, в глазах-то.

Черным-черно при свете даже дня,
Смиренной руганью, хвалою затхлой
Обрадович обрадовал меня.

'Тебя я жажду, светлой и крылатой...'

Тебя я жажду, светлой и крылатой,
Веселой как сияющий мороз,
Я для тебя ищу лазурных роз,
И строф влачу я блещущие латы.

И на земле, где битвы и закаты,
Где трепет мой величественный рос,
Я с именем твоим ничьих угроз
Не устрашусь и никакой утраты.

Пусть медленна как умиранье ты,
Пусть брошена в пучину высоты,
Как сумрачный собор тысячеглавый, –

По капле жгучей радостно долбя,
Я верую, о каменная слава,
Когда-нибудь я продолблю тебя.

'Жестокий час, гуляет без подпруг...'

Жестокий час, гуляет без подпруг
Веселый ветер в поле перекрытом,
Он ржет к беде, он снег дробит копытом…
Приди тоску делить, жестокий друг.

Я как дикарь приветлив и упруг,
С улыбкой на лице простом и сытом,
Пошлем привет блаженным Карменситам,
Вольемся мыслями в их сладкий круг.

Нальем стаканы темным знойным чаем,
Им сердце как вином мы раскачаем,
Мы будем ночи бледной слушать вой,

Любимых строф мы дружно тронем звенья,
Веселый ужас вьюги снеговой
Вселился в нас под видом вдохновенья