И были в этом саду плоды разнообразные и птицы всех родов и цветов: вяхири, соловьи, певчие куропатки, горлинки и голуби, что воркуют на ветвях, а в каналах его была вода текучая, и блистали эти потоки цветами и плодами услаждающими, подобно тому, как сказал поэт:
Ветерок в ветвях пролетел его, и сходство есть В них с красавицей, что в одежде пышной качается. А ручьи его нам мечи напомнят, коль вынут их Руки витязей из теснины ножен, хранящих их. И также сказал о нем поэт:
Под ветвями струй протянулся ток, и вечно он Отражает образ прекрасный их в глубине своей. Но, смекнувши, ветер из ревности полетел к ветвям, И сейчас же их от сближения отклонил он с ним. А на деревьях в этом саду было каждого плода по паре, и были в нем гранаты, похожие на кайраванские шарики, как сказал поэт и отличился:
Вот гранаты с тончайшей кожей; сходны С грудями девы, выступят коль округло. Когда очистишь их, они покажут Нам яхонты, смущающие рассудок. А также сказал о них поэт:
О круглая! Всякому, кто к ней в глубину проник, Покажет она рубины в складках из Абкара. Гранат! Я его сравнил, когда увидал его С грудями невинных дев иль с мраморным куполом. Больного в нем исцеленье, здравие для него, О нем изречение пророка пречистого. О нем говорит Аллах — высоко возвышен он! — Слова столь глубокие в писанье начертанном. И были в этом саду яблоки — сахарные, мускусные и даманийские, ошеломляющие взор, как сказал о них поэт:
Вот яблоко двух цветов — напомнит смотрящему Любимого с любящим ланиты, что встретились. На ветке они блестят, в чудесном несходные. Один из них тёмен, а другой — в нем сияние. Обнялись они, и вдруг доносчик их испугал: Один покраснел, смутясь, другой побледнел в тоске. И были в этом саду абрикосы, миндальные и камфарные, из Гиляна и Айн-Таба, и сказал о них поэт:
Вот абрикос миндальный — как влюблённый он, Когда пришёл любимый и смутил его. А влюблённого в нем довольно качеств, поистине: Лицом он жёлт, и разбито сердце всегда его. И сказал о них другой и отличился:
Взгляни на абрикос ты: цветы его — Сады, чей блеск глаза людей радует. Как яркие светила, блестят они, Гордятся ветки блеском их средь листвы. И были в этом саду сливы, вишни и виноград, исцеляющий больного от недугов и отводящий от головы жёлчь и головокружение, а смоквы на ветвях — красные и зеленые — смущали разум и взоры, как сказал о них поэт:
И мнится, что смоквы, когда видно в них белое И вместе зеленое среди листвы дерева, — То румов сыны на вышках грозных дворцов стоят,
