— За нас, стало быть, беспокоились, — с понимающим видом кивнул Илья Тарасович. — Отрадно слышать… А никаких других документов у вас при себе не имеется?

— Каких, например?

— Ну, например, служебного удостоверения.

— Там, где я служу, удостоверения не выдаются.

— Повезло вам. И как же сия прелестная организация называется?

— Это уже допрос?

— Нет, пока еще беседа.

— Я служу домохозяйкой у собственного мужа. Вас это устраивает?

— Вполне. Скажите, пожалуйста, какое учебное заведение вы закончили?

— Неужели при моей внешности необходимо сушить мозги наукой? — Людочка с вызывающим видом закинула ногу на ногу.

— Ну что вы, упаси боже! Мата Хари тоже академий не кончала, а дело своё знала, — произнес Илья Тарасович, ни к кому конкретно не обращаясь. — Значит, задерживаться у нас вы не собираетесь?

— Ни на минуту! Получим деньги и сразу обратно.

— А если мы отправим вас на родину, так сказать, за казённый счёт? Соответственно, вернув перевод отправителю… Такой вариант вас устроит?

— Почему бы и нет? — Людочка пожала плечами. — . Если только под казённым счётом вы не подразумеваете автозак, конвой и наручники

— Зачем вы так плохо думаете о нас, Людмила Савельевна? В наших местах женщин и детей не едят уже больше двадцати тысяч лет. Об этом мне недавно сообщили в краеведческом музее.

— А к чему, позвольте узнать, такая спешка? Неужели мы попали в число так называемых персон нон грата?

— Угадали! Ваша деятельность на территории суверенного государства не отвечает традиционному духу добрососедства. Но это, прошу заметить, отнюдь не мое мнение. Я лишь послушный исполнитель. — Илья Тарасович вновь стал просматривать документы, лежавшие перед ним. — Билетики брали в предварительной кассе?

— Нет, непосредственно перед отъездом.

— А говорят, что билеты на южные направления сейчас в Москве даже с боем не взять.

— Меня подобные проблемы, признаться, не волнуют.

— Ах да, вы ведь профессиональная домохозяйка, я и забыл… А этот Кондаков кем вам приходится? — Вооружившись лупой, он тщательно изучал телеграфную квитанцию.

— Мужем, — обронила Людочка и, опережая неизбежно напрашивающийся вопрос, добавила: — Мы живём в гражданском браке.

— Кондаков П.Ф… — Седоусый задумался. — Случайно не Пётр Фомич?

— Допустим. — Людочка насторожилась, но вида не подала.

— Староват он уже для любовных утех, — заметил Илья Тарасович, поглядывая на Людочку уже как-то совсем иначе. — Ведь ему, кажись, уже за шестьдесят.

— Для мужчины возраст значения не имеет, — безапелляционно заявила Людочка, продолжавшая играть роль состоятельной и заносчивой дурочки. — Мы их ценим совсем за другое.

— Конечно, конечно, — закивал головой Илья Тарасович. — Как он там? Служит или уже на пенсии?

Отпираться смысла не имело, и Людочка ответила:

— Служит

— В генералы не выбился?

— Пока в полковниках ходит. — Людочка щедро добавила Кондакову одну звёздочку.

— А это, значит, дочурка ваша? — Илья Тарасович с прищуром уставился на Ваню, то ли в самом деле задремавшего, то ли только прикидывавшегося спящим. — Пьющая и курящая. Куда только папочка смотрит.

— Мы придерживаемся принципов свободного воспитания, — сообщила Людочка. — Никто из членов семьи не должен вторгаться в личную жизнь другого.

— На Петра Фомича это не похоже, — покачал головой Илья Тарасович. — Он мужик строгих правил. По крайней мере раньше таким был… За каждый проступок строго взыскивал. Хлебнули мы с ним и горя, и радости. И всяких взрывов на своем веку повидали. Ещё позаковыристей этого. — Он задумчиво уставился в окно, из которого открывался вид на железнодорожные пути, сплошь заставленные грузовыми составами.

Это уже становилось интересным, и Людочка осторожно поинтересовалась:

— А почему вы назвали здешний взрыв заковыристым?

— Даже не знаю, как сказать, чтобы было понятно домохозяйке… Каждый взрыв имеет свою причину и оставляет свои следы. Имеются в виду следы оболочки и взрывчатого вещества. А в нашем случае нет ни того, ни другого. Зачем, спрашивается, производить диверсию на заброшенном объездном пути, которым уже давно никто не пользуется? Ещё год-два, и на этом месте построили бы пакгауз, а рельсы сдали в металлолом. Само происшествие гроша ломаного не стоит, но старший диспетчер, подменявший дежурного по станции, поднял тревогу. Приехали взрывотехники, развернули походную лабораторию, но так ничего и не нашли. Ни микрочастиц, ни окислов, ни каких-либо побочных продуктов, порождаемых взрывом. Просто мистика какая-то. Вы согласны?

— На правах домохозяйки могу дать вам один дельный совет. — Судя по всему, здесь затевалась какая-то игра, и Людочка решила включиться в неё, даже не разузнав правил. — Есть веши и явления, которых лучше вообще не касаться. Убедить себя и других, что их не существует в природе. И тогда проблемы, обусловленные этими вещами и явлениями, рассосутся сами собой.

— Если мне не изменяет память, это называется позицией страуса. — Илья Тарасович хитровато улыбнулся.

— Сходным образом рассуждал и Будда, — возразила Людочка. — Я знаю это потому, что пользуюсь сборником тибетских кулинарных рецептов. Там каждое блюдо сопровождается соответствующей цитатой из священных буддийских текстов.

— Просто удивительно, откуда некоторые люди умудряются черпать знания… То есть вы советуете поставить на этом деле крест?

— Вы же сами говорили, что в принципе оно не заслуживает никакого внимания… Хотя было бы любопытно узнать, как выглядел ваш таинственный взрыв. — Дабы продемонстрировать необязательность этого вопроса, Людочка дурашливо улыбнулась.

— Обыкновенно. Яркая вспышка, почти не сопровождавшаяся дымом. Соответствующее звуковое оформление. Покорёжено несколько ближайших стрелок. Загорелась картонная тара, брошенная между путями. По прикидкам специалистов, сила взрыва была невелика Что-то около килограмма в тротиловом эквиваленте Домохозяйке эта терминология понятна?

— Естественно. Кроме сборника кулинарных рецептов, я читаю ещё и детективные романы. Скажите, это случилось днём?

— Ранним утром.

— Наблюдались ли перед взрывом какие-нибудь загадочные явления? Например, свечение атмосферы? Или то, что у нас принято называть миражом?

— А кто их мог наблюдать? Места глухие. Там даже бомжи не задерживаются… Правда, пробиралась сторонкой одна молодица, здешняя аккумуляторщица, но у неё близорукость обоих глаз минус пятнадцать. Для следствия личность бесперспективная. Ей и муха могла орлом показаться.

— Спасибо за интересную историю. — Людочка хотела похлопать в ладоши, но, покосившись на слегка посапывавшего Ваню, передумала. — Пётр Фомич выслушает её с огромным удовольствием. Он большой охотник до всяких казусов. В особенности его интересуют детали.

— К сожалению, этим порадовать не могу. — Илья Тарасович развёл руками. — Насчёт деталей туговато. Вся информация о взрыве поместилась на половинке стандартного листа.

— Взглянуть на этот листок вы мне, конечно, не позволите?

— У меня его просто нет при себе. Но могу побожиться, что ничего не утаил… Так вы, значит, в

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату