Андрей Неклюдов

Скажи: люблю

рассказ

«178/22. Очаровательная девушка, блондинка, познакомится с интеллигентным щедрым мужчиной». И – номер телефона.

Артем оценил: смело. И предельно ясно, без всяких ужимок, абонентских ящиков и запросов фото. Мигнула даже шаловливая мысль: не позвонить ли?

Блондинка… Он локтем столкнул газету на пол и откинулся в кресле. Блондинок у него давно не было; попадались почему-то одни шатенки. Да и с проститутками не часто доводилось… Всего-то он сталкивался с ними два раза в жизни. Правда, оба случая крепко засели в памяти.

В первый раз, еще мальчишкой (ему тогда едва стукнуло пятнадцать) он попал в квартиру всем известной в районе гулены Тоньки по прозвищу Фанера. Эту костлявую большеротую девицу (в ней и вправду было что-то от фанеры), всегда попугаисто разодетую, вульгарно накрашенную, крикливую, любительницу куража и скандалов, Артемка на людях сторонился и даже побаивался. Но какое-то странное, едва ли не болезненное любопытство заставляло его тайно следить за ней. Так, он установил, что она вылавливает клиентов по ресторанам, чаще всего военных, и ведет к себе. Бывало, она приводила сразу двух. Бывало, выталкивала с ужасной руганью очередного гостя на лестничную площадку. А как-то, схоронившись в гуще кустов, он наблюдал на освещенных изнутри шторах ее окон теневой спектакль: две обнаженные фигуры – мужская и женская – как будто боролись, выкручивая друг другу руки.

…В тот день он подкарауливал Тоньку у ее подъезда, и внезапно был ею же пойман – опутан ее душным ядовито-синим боа, одурманен запахом вина, духов и табака, пропитавшим ее одежду и тело.

Зачем он ей понадобился, Артем до сих пор не мог понять, тем более что взять с него было нечего – и не только по части денег. Но удивительнее всего то, что обычно грубоватая бесцеремонная Фанера повела себя с ним по-матерински ласково, великодушно позволила обнять себя.

– Иди ж ты!.. – повторяла она с умилением. – Совсем птенец, а туда же.

Артем, воображавший себя почти уже взрослым мужчиной, пробовал возражать.

– Взрослый? А ты хоть видел голую женщину, взрослый мужчина? – вызывающе ухмыльнулась Фанера.

И Артем увидел. На всю жизнь ему запомнилось то оглушительное впечатление, какое произвели на него ее груди – совсем не такие, какие он лицезрел на картинках журналов – не конусом, не луковкой, не дыней, а похожие, скорее, на два кабачка или баклажана, слегка выгнутых вперед, с огромными, как блюдца, темными кружками и несоразмерно маленькими сосками на концах. Потрясенный, Артем прилип к ним взглядом, не находя сил оторваться.

– Поцелуй меня сюда, не бойся, – предложила ему Тонька один из баклажанов, любовно поддерживая его на ладони.

Он неловко ткнулся губами и носом в лиловый круг. И вдруг Фанера передернулась всем своим длинномерным телом и задрожала, как будто ужаленная змеей и готовая испустить дух.

– Еще, малыш, еще, – бормотала она, выгибаясь.

И «малыш» старался, тоже подрагивая – то ли от волнения, то ли от пробужденного желания.

А когда под ее руководством он совершил другое, хорошо ему известное теоретически, но ни разу еще не реализованное на практике действо, – и оплошал, скоропалительно разрядившись, Фанера не стала его ни высмеивать (как он того ожидал), ни прогонять. Она лишь гладила его с улыбкой на своих развратных тонких губах, приговаривая:

– Ничего, малыш, все хорошо… будет еще лучше… – и снова: – Малыш мой… мальчишечка… – внезапно она больно ухватила его обеими руками за уши и с силой развернула к себе: – Скажи, ведь ты любишь меня? А?… Я давно вижу, как ты на меня пялишься. Скажи, что любишь.

– Люблю, – с готовностью пролепетал Артем.

– Скажи: Тонечка, я очень люблю тебя.

– Тонечка, я очень тебя люблю, – повторил начинающий любовник, веря в ту минуту, будто он действительно любит эту всеми презираемую проститутку.

Кончила Тонька плохо (в смысле – жизнь), отравившись какими-то таблетками. Артем узнал об этом с большим запозданием и как-то не сильно скорбел. Но то, как она обошлась с ним, первая в его жизни партнерша, навсегда вселило в него какую-то невыразимую словами благодарность всем женщинам. Даже некрасивым. Даже совсем опустившимся. И те женщины, с которыми он сближался, чувствовали это и ценили.

Второй случай, как ни странно, не поколебал этого его отношения к слабому полу.

Дело происходило четыре года назад, еще при первой его жене. Собралась мужская компания (что-то отмечали), всю ночь выпивали, а под утро хозяин квартиры заказал по телефону девочек. Прибыли «ночные бабочки» в сопровождении трех детин, которые взяли деньги вперед и наказали обращаться с их подопечными бережно (дескать, они долго еще должны прослужить). Девочки оказались абсолютно «без тормозов»: открыто демонстрировали свои прелести, визжали, ругались матом – в общем, все, как и полагается при их профессии. Удивительным было другое – то, насколько вдруг преобразились компаньоны Артема, до этого вполне приличные с виду люди. Своими похабными жестами, сальными шутками они с лихвой превзошли проституток. Кульминацией ночи была затеянная групповая игра. Девиц, всех четырех, поставили в ряд с обнаженными задами, заставили нагнуться, а сами, с древками наперевес, двинулись вдоль этого ряда цепью (точнее, круговоротом)…

Артем от игры отказался, вызвав пьяные упреки и насмешки в свой адрес.

Как и следовало ожидать, закончилась оргия скандалом. За участие в игре гостьям была обещана дополнительная премия, но, как выяснилось, хозяин не собирался платить за всех, а остальные оказались пусты.

– Сейчас вы у нас будете друг дружку трахать! – пророчили разгневанные гетеры, вызывая по мобильнику своих опекунов.

В итоге заплатил за всех Артем. А одна из «бабочек» почему-то возжелала продолжить встречу с ним наедине, без всяких уже денег. И он бы, пожалуй, согласился, если бы перед глазами не стояла предшествующая «карусель».

Артем снова взял газету и несколько минут всматривался в объявление, словно надеясь увидеть за немногочисленными словами нечто большее. Тряхнул головой. «Не дури, – одернул он себя. – Лучше позвони Татьяне, она всегда не против. Или вообще никому не звони; через три дня вернется из отпуска жена, и все будет».

Он принялся рисовать в воображении долгожданную встречу – как жена, посвежевшая и немножко чужая, соскучившаяся, нырнет в его объятия, как он будет освобождать ее тело от одежд, чтобы оно стало еще ближе, чтобы выпустить из него на волю стихию накопившейся страсти. Он даже явственно ощутил ее запах – телесный аромат белья, пряное, возбуждающее благоухание подмышек.

…А пальцы в это время нажимали на кнопки аппарата, самовольно набирая номер телефона из газеты.

Гудок… второй… и на том конце линии приятный молодой голосок почти ласково произнес:

– Я слушаю.

– Как звать очаровательную девушку? – Артем сразу взял фривольный тон.

– Жанна.

То ли его взбудоражили воспоминания, то ли голос источал незримую сексуальность, но Артем в тот же миг ощутил в брюках тесноту и болезненное напряжение.

– Жанна,– повторил он, смакуя. – Очаровательная девушка Жааанна, – пропел он и, помолчав, прибавил: – А я Артем, очаровательный мужчина.

На том конце раздался смешок. И тут же серьезно:

– Должна сознаться: меня привлекает не столько очаровательный, сколько щедрый мужчина.

– И еще – интеллигентный, – подсказал Артем.

– Ну, неплохо, конечно, если при этом он еще галантен, привлекателен и умел… но щедрость я ценю выше.

– Признаюсь, меня в женщинах привлекает то же самое, хотя я имею в виду не материальную щедрость. Ведь есть еще щедрость душевная, эмоциональная…

– Ограничимся для начала телесной.

– Это тоже немало. И что же, я мог бы оценить вашу телесную щедрость прямо сегодня? – При мысли о женщине прямо сегодня у Артема по животу растекся блаженный холодок.

В ответ прозвучало просто и совершенно невинно:

– Я встречусь и проведу с сами ночь, если вы подарите мне три тысячи рублей.

Артем судорожно сглотнул: три тысячи рублей – это почти сто долларов. У него отложена тысяча на встречу с женой (цветы, фрукты, вино, какой-нибудь презентик) и рублей двести, может быть, наберется по карманам и в сумке. И все. Можно, конечно, занять на работе, но это будет только завтра…

Однако как мило звучит: «подарите». Совсем другой эффект, чем, к примеру, «заплатите». «Заплатите» – унизительно и для женщины, и для мужчины. А подарок – его приятно как получать, так и дарить. И Артему уже не терпелось подарить обладательнице этого сексуального голоса три тысячи рублей.

Но их не было.

– А где бы мы встретились? – продолжал он расспрашивать, выигрывая время и все еще на что-то надеясь.

– Где вам нравится – в гостинице или у вас.

– Хорошо. Минут через пять я перезвоню.

Артем положил трубку и перевел дух. Его уже влекло к ней – к этой «очаровательной блондинке», которую он даже не видел в глаза. Он желал ее прямо сейчас, немедленно. И то, что он не знал, как она выглядит, лишь сильнее дразнило и возбуждало его.

Артем решительно набрал номер:

– Жанна? Это опять я. Во-первых, что если на «ты»? Тебя это не смутит?

– Ничуть.

– Скажу тебе честно: у меня сейчас не самый благоприятный период… в смысле финансов. Но у меня есть предложение. Такое: встречаемся у меня не на всю ночь, а, скажем, на часок-другой. Я доставляю тебе нежнейшее оральное наслаждение и… тысячу рублей в подарок. И ты, если пожелаешь, тотчас же упорхнешь от меня. Не спеши сказать «нет», – предупредил он возможный отказ, хотя на том конце возникло любопытствующее или раздумчивое молчание. – Давай ты подумаешь и мне перезвонишь… ну, скажем, через час. Запиши телефон… Согласись, не такой уж плохой вариант.

Вы читаете Скажи: люблю
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×