пол, скользя вниз по его ноге. Опустив лицо в его рубашку, она втянула в себя запах крахмала из прачечной и неутоленного вожделения. Джефф нежно, почти покровительственно положил руку ей на затылок.

— Полагаю, — тихо сказал он, — мне больше не стоит целовать вас. Это слишком опасно.

Она постаралась почувствовать благодарность за его здравый смысл.

Она и была благодарна — или будет, как только успокоится ее дыхание и прекратится эта ужасная пульсация между ног.

В этот момент сильно заскрипели дверные петли. Бернард издал очередной звук горлом.

— Прошу прощения, — сказал он, когда они отпрянули друг от друга.

— Что поделаешь, молодожены! — добродушно сказал Джефф. — Это вы, Бернард, должны извинить нас.

Дворецкий лишь сдержанно поклонился.

— Конечно, — пробормотал он. — Госпожа Янссен желает знать, в какое время вы будете ужинать?

Тем вечером Анаис заперла обе двери ванной и бродила по маленькой, выложенной фаянсовой плиткой комнате, наполненной предметами, которые явно указывали на то, что ее занимает мужчина, — мыло для бритья на столике для умывания, зубная щетка и бритва с позолоченной ручкой на соседней полке. На бельевом сундуке стоял слегка приоткрытый небольшой кожаный несессер, в котором были самые основные туалетные принадлежности джентльмена.

Повинуясь порыву, она взяла бутылочку из коробки и вытащила пробку. Вверх поплыл соблазнительный, хорошо знакомый аромат специй и цитрусовых. Она поспешно поставила бутылочку обратно, затем плеснула в лицо немного холодной воды. Ей не следует думать о Джеффе подобным образом. Она приехала сюда для важной миссии и не могла допустить, чтобы ее глупое сердце снова стало ее злейшим врагом.

Восстановив здравомыслие с помощью бодрящей силы воды, Анаис широко расставила руки на столике для умывания и уставилась на себя в зеркало. По правде сказать, она была счастлива. Им было бы неловко ужинать сегодня вечером, но их спасло прибытие Пти, лакея. Во время ужина он предоставил им приблизительный распорядок дня жильцов дома напротив и рассказал обо всем, что ему и миссис Янссен удалось узнать о семье.

Как правило, большую часть дня Лезанн проводит в суде или в различных дипломатических офисах столицы.

Распорядок дня мадам Моро более постоянный и, как уже говорил Бернард, включает в себя прежде всего посещение церкви и магазинов. Малышку Жизель редко выпускают из дома. Создается впечатление, что у семьи нет никаких внешних связей.

Итак, завтра, в субботу, они начнут работать всерьез. Скорее всего мадам Моро сначала зайдет в церковь на исповедь, а затем посетит рынок на Гран-Плас. Анаис собиралась опередить ее.

Но когда она сказала об этом, Джефф довольно многозначительно посмотрел на нее.

— Возьмите с собой Пти, — приказал он. — Я хочу, чтобы вы соблюдали все меры предосторожности.

Не по моде длинные волосы, зачесанные назад, а также свет от свечей придавали его худым щекам и сильной линии подбородка еще более жесткий рисунок. Он казался каким-то средневековым властным князем, сидящим на престоле и отдающим приказы своим подданным. Его волосы казались более темными, а нос был немного более орлиным чем обычно.

Анаис поднесла бокал вина к губам и ничего не ответила. Нелепый приказ не требует чрезмерного внимания. Если Джефф был зол на себя за то, что поцеловал ее, он просто должен потомиться в этой злости. Если он злится на нее за то, что она ответила поцелуем, — значит, в этом участвовали двое. У мужчины вряд ли было иное намерение — он пытался завлечь в постель ничего не подозревающую женщину. Но это не делало ее слабость менее глупой.

Анаис яростно дочистила зубы, гадая, сможет ли она, ударив себя по голове зубной щеткой, стряхнуть с нее влагу. Она бросила взгляд на щетку и тяжело вздохнула.

Она действительно хотела его.

От этого никуда не денешься. Она захотела его — возможно, не в тот самый момент, когда впервые увидела, но примерно в это время.

Анаис прикрыла глаза и снова положила руки на столик для умывания. Она почти чувствовала присутствие Джеффа в соседней комнате. Она знала, что он там. В тот момент, когда она страстно желала его, он со стаканом бренди в руке бродил по своей спальне, как лев в клетке, переходя от стола к креслу.

Ее охватила глубокая дрожь. По-видимому, она слегка потеряла голову, ибо от прикосновения Джеффа все ее логические мысли улетучились. Но сейчас ей нужна ясная голова.

На этот раз ей нужно дождаться Его. А не просто красивого мужчину.

Она должна помнить, как, очевидно, помнил Джефф, о ребенке, ради которого они приехали. Малышка Жизель каким-то образом тяготила его: всякий раз, когда он упоминал девочку, это чувствовалось в его голосе.

Было еще кое-что, что она не понимала, а именно природу Дара Джеффа. Он никогда не говорил об этом, хотя Витторио как-то намекнул, что лорд Бессетт и лорд Рутвейн самые сильные провидцы в Братстве. Что на самом деле они мистики, а это значило, что в них течет кровь древних кельтских священников, от которых ведет начало Братство, чьи мощные способности предсказания лежали почти забытыми среди осколков истории и легенд.

Кем бы он ни был, Джефф, очевидно, не хотел, чтобы его низменные эмоции вмешивались в работу, и за это она должна быть благодарна ему.

Вздохнув, Анаис отперла обе двери ванной комнаты, затем прошла через гардеробную в свою спальню. Ее горничная, слава Богу, ушла, разобрав постель и оставив светильник с приглушенным светом.

При слабом свете Анаис открыла чемодан, достала из него Библию и шкатулку из эбенового дерева и положила их на ночной столик. Откинув медную крышку, Анаис сняла верхнюю карту, чьи края были мягче тех карт, что лежали внизу.

Она поднесла карту к свету и, взглянув на красивое мужское лицо и кроваво-красные доспехи, быстро задула лампу.

Князь мира в алом. Красиво звучит!

Но похоже, сегодня князь забыл о ней.

Или, возможно, он вообще не ждал ее.

Джефф ждал в полной темноте. Ждал и слушал, как Анаис ходит в комнате рядом. Ждал, пока не прошло желание пройти через гардеробную в ее спальню. Ждал, слабо надеясь на то, что безмятежный сон, возможно, сможет прогнать мысли об этом жарком, волнующим поцелуе, который они разделили.

Проклятый дурак! С самого начала он знал, к чему это приведет, — он будет хотеть ее и мечтать о ней. Будет удивительно, если он вообще сможет работать с этой женщиной.

Он должен думать только о Жизель — смотреть через сводчатое окно из своей спальни на то, что, как сказал Пти, было детской, и знать, что девочка чувствует себя совершенно одинокой и крайне напуганной.

А это значит, что необходимо перенести удовлетворение такой мелочи, как плотский голод, на более подходящее время.

Когда во всем доме установилась полная тишина, Джефф встал, подошел к окну, распахнул скрипнувшие в петлях арочные створки и высунулся над улицей Эскалье, чтобы глубоко вдохнуть прохладный ночной воздух. Но сразу же учуял запахи зловоний реки, окутывающие город как невероятно густой туман. Пахло гнилью и канализацией — по правде говоря, так же, как и все это дело с виконтом де Лезанн.

В верхних этажах особняка Лезанна все еще горел свет, за исключением комнаты, которую Пти обозначил как детскую Жизели. Сделав медленный выдох, Джефф придвинул кресло к окну, отпер свою походную конторку и вытащил конверт, недавно присланный Дюпоном. Под ним он увидел прядь волос

Вы читаете Невеста в алом
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату