LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости

интересовало…

Он объявил тем не менее, что накопление знаний является единственной «пищей», которой человек имеет право «кормить разум». Кормление и стало единственной задачей просвещения.

Возникший культ разума оказал огромное воздействие не только на прижизненное Декарту XVIII столетие. Новая «религия» создала такие понятия, как «наука» и «прогресс». Следующие поколения принимали эти слова как данность, не задумываясь об их смысле.

В дальнейшей духовной истории Западной Европы Бог окончательно стал чем-то абсолютно внешним по отношению к «Я». Ведь он не мог оказать никакого влияния на человеческий разум!

Понятия «разум» и «Бог» отдалились настолько, что стали противоположны друг другу. Человеческое «Я» начало связывать свою исконную, возникшую вместе с первородным грехом, потребность в преображении лишь с возможностью получения интеллектуальной информации — знания. Это и стало единственным значением слова «просвещение».

Но отнюдь не Декарт придумал само это слово. Святой Дионисий Ареопагит в своей легендарной книге «О церковной иерархии», написанной в первом веке от Рождества Христова, использует это греческое слово совершенно в ином смысле. Таинство Крещения — обряд посвящения в христианскую веру — он именует Таинством Просвещения. Крещение для христианина — истинное чудо — первый миг его духовного преображения.

Поклонение разуму произвело подмену. Слово, которое несло в себе значение чуда (в русском языке «просвещение», «про-свет» означает «стяжание света», то есть божественного начала), приобрело смысл накопления информации.

Неожиданным образом подтверждает сказанное и другой факт. Понятие «прогресс человечества» в философии Просвещения обозначало не поступательную и постепенную эволюцию человеческой души, но внезапные (скачкообразные) взлеты человеческого знания. Для того чтобы как-то объяснить это, нам придется понять еще один неосознаваемый образ (архетип), лежащий у самых истоков происхождения понятия. «просвещение».

Многие поколения людей ждали истинно чудесного события. Откровение Иоанна Богослова утверждало, что мир будет внезапно и полностью изменен в акте Апокалипсиса, по-русски — Светопреставления (сравните с русским звучанием слова «просвещение»). Страдания всех прошлых поколений и самой размышляющей над их судьбой личности обретут в миг Апокалипсиса свое завершение и смысл. Человечество обретет высшую и лучшую точку своего развития.

Христианская церковь всегда стремилась освободиться от излишней буквальности понимания Откровения Иоанна. Вопрос этот был окончательно решен в сфере церковной догматики в V веке нашей эры на Вселенском соборе в Эфесе.

Собор заключил, что все конкретные трактовки понятия «Конец Света», как, например, принадлежащая осужденному собором Иринею, являются ересью. Человеку, как подобию Бога, но вовсе не Богу, не дано знать двух главных дат своей жизни: времени окончания собственной жизни и даты конца мира. Оба этих знания могут сделать человеческую жизнь невыносимой.

Но абсолютно запретное знание обладает абсолютно притягательной силой. Знание «точного» дня Светопреставления давало человеку преимущество и власть над другими людьми. Может ли человек повлиять на грядущее преображение или нет — он может пытаться узнать о нем, вычислить его сроки, описать его характер. Так дело высших сил становилось предметом рассудка.

Человек мог стать равным Богу, только получая знания. Именно эта человеческая гордыня и обеспечила возможность подмены