LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости

Потребность в галлюциногенах, вызвавшая эпидемию психоделии, это потребность в чудесном расширении «Я», Но «психонавты» неосознанно желали расширения «Я»-чувства, а добивались лишь иллюзии внезапного расширения «Я»-концепции.

Приводило это только к тому, что «психонавт» терял способность к выделению главного для самого себя, как внутри LSD-переживания, так и в реальном мире.

Если вы перечитаете цитату в главе о «психоделической революции», то поймете, что равнозначность предметов и образов — это их равная значимость для рассудочного анализа. Все одинаково интересно — обозначает, что неинтересно ничего.

Точно так же, как и революции социальные, «психоделическая революция» 60-х верила в чудесную силу разума, только на этот раз его продуктом были не вожди и их идеологии, а химическое вещество.

Истинное чудо преображения, которого жаждет человек, заключается в расширении чувства «Я» на весь воспринимаемый мир. Чудеса, которые приносит только разум, всегда оказываются ложными.

Имеет ли право врач обсуждать такие проблемы, как истинность и ложность чуда, истинность и ложность знания — вопросы, которые испокон веков считались прерогативой богословов?

Со времен Фрейда стало очевидным, что в материалистической культуре XX века врач вынужден принимать на себя функции, которые раньше являлись прерогативой священнослужителей. В 1914 году Карл Юнг отвел врачу роль «психопомпа»:

«В человеческом мире священник, шаман и врач — как раз те самые люди, которые восполняют потребность в духовном руководстве и являются посредниками между священным и светским мирами… Врач выступает как связующее звено между эго (сознательным «Я». — А.Д.) и бессознательным».

В мифологии «психопомп» — это фигура, которая сопровождает душу во время ее инициации (посвящения в веру) или после смерти. В греческих мифах, например, эта функция приписывается Гермесу, поскольку он сопровождал души умерших в царство смерти и имел способность проникать через полярные понятия (он считался посредником не только между жизнью и смертью, но между богами и титанами, между днем и ночью, между землей и небом).

Поэтому даже если постижение религиозных проблем не входит во врачебную «Я»-концепцию, то специалистам по человеческой душе все равно необходимо попробовать разобраться в том, что понимали под истинным чудом христиане. Особенно если врач хочет разобраться в тех сложнейших проблемах, которые приводят личность к добровольному саморазрушению с помощью наркотиков.

В 1915 году Феофан, епископ Кронштадтский и наместник Свято-Троицкой Александро-Невской лавры, выпустил работу «Чудо. Христианская вера в него и ея оправдание». Эта книга до сих пор считается самой авторитетной на русском языке научно-богословской апологией христианской веры в чудо.

«…В понятии чуда надо различать три элемента, из которых оно слагается.

Первый элемент назовем психологическим. Этот элемент точнее можно разграничить на две составные части. Из них первая соответствует психическому состоянию человека при виде или, вообще, при переживании чуда; вторая — самому содержанию деяния или сверхъестественной сущности чуда.

Далее, чудо предполагает субъект, его производящий. Субъектом, производящим чудо, является Бог, в особом обнаружении Своей премудро-любвеобильной, творчески-промысли-тельной, всемогущей воли. Это и будет второй элемент понятия чуда, который назовем онтологически- динамическим.

Наконец, чудо имеет определенную цель, дающую смысл его совершению. Здесь мы имеем третий элемент; назовем его телеологическим».

Слово «телеологический» значит «смысловой», «имеющий смысл». Какой же смысл вкладывает христианин в понятие чуда?

Вот что пишет далее епископ Феофан: