LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости

нормального развития личности.

Идентификации типа «я — собиратель марок», «я — коммунист», «я — психиатр» — вполне привычны. Равно и такие, как «я — немыслим без своего автомобиля» или «я — машина для зарабатывания денег». В итоге каждое подобное самоотождествление приводит к разной степени зависимости — несвободы.

Никто, разумеется, не утверждает, что идентификация своего «Я» с объектами реального мира в существе своем вещь вредная и ненормальная. Важно, чтобы человек понимал всю относительность таких форм самосознания.

Недопустимо ограничиваться лишь только ими.

Врачам очень часто приходится слушать от пациентов слова:

«Я боюсь любить кого-нибудь и боюсь доверять… Я страшно боюсь разочарования».

Слова «разочарование» и «развоплощение» в контексте нашей книги обозначают одно и то же. Человеку необходима «очарованность» чем-то или кем-то. Без такой идентичности — «очарованности» он не в состоянии найти внутри души самого себя. Отсюда и страх развоплощения.

Само слово «очарованность» в русском языке имеет «ведовской» оттенок. Оно первично означает «околдованность» (наложение чар). Корень возникающего страха — там же, в онтологической неуверенности — в неспособности к самостоятельному отдельному существованию.

Ситуацию, в которой человек воспринимает самого себя равнозначным другому объекту внешнего мира, Юнг обозначал термином «идентичность». Этот термин по смыслу абсолютно аналогичен русскому слову «очарованность».

Юнговское понятие нельзя путать с введенным Э. Эриксоном и принятым сейчас повсеместно термином «личностная идентичность» — обозначающим ощущение единства, непротиворечивости личности.

Вполне возможно, что Эриксон подменил юнговский термин потому, что психология, которая подменяет «Я»-чувство «Я»-концепцией, не в состоянии представить себе целостное «Я» вне его материальных идентификаций с объектами и идеями внешнего мира. В результате понятие аналитической психологии приобрело сегодня прямо противоположное смысловое значение.

Например, младенец, по Юнгу, находится в состоянии идентичности со своими родителями, в особенности с матерью. Ребенок участвует в их психической жизни и до годовалого возраста почти не имеет своей собственной. Возникновение подобной идентичности' во взрослом возрасте может приводить к тому, что Юнг называл «инфляцией» (обесцениванием) личности.

Понятие «идентичность», на взгляд автора, наиболее полно отражает экзистенциальную (бытийную) ситуацию, которую в наркологии принято описывать термином «зависимость».

Все мы зависимы от внешнего мира — от своих лекарств, автомобилей, компьютеров и т. д. Большинство из нас идентифицирует себя со своей профессией и социальной группой. Основатель «трансактного анализа» Эрик Берн называл такие идентификации «масками», которые человек надевает на себя во время общения. Все мы имеем «маски» — главное, чтобы «маска» (часть рассудочной «Я»- концепции) не превратилась в личность.

Обратите внимание: описывая патологическую (юнгов-скую) идентичность, мы имеем в виду то самое ощущение, которое Бодлер, рассказывая о гашишевых галлюцинациях, передавал фразой «Не вы курите трубку… а трубка курит вас».

Опять же речь лишь о степени соотнесенности себя с «масками» и вещами. Все определяется тем, как внутри себя самого человек задает и отвечает на вопрос: «Что важнее — вещи или живые люди, которые меня окружают: мой автомобиль, мои компакт-диски или, скажем, единственный друг, жена, родственник?»