LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости

Тот же самый вопрос можно сформулировать и по-другому — исходя не из «Я», а из реальности. Тогда он будет звучать, например, так: «Что реальнее — виртуальное пространство компьютера или живой мир вокруг?»

Если автомобиль важнее жены, а виртуальная реальность — «реальнее» мира, то это значит, что в сознании человека, в его психике произошло качественное изменение — инфляция: психический мир человека стал зависеть от вещи. Внешний объект, с которым человек обрел свою идентичность (по Юнгу), превращается или уже превратился для него в наркотик.

Так же обстояло дело и с «психонавтами». Большинство из них пытались соотнести свое «Я» с «психоделическим» опытом, и только с ним одним. Соотнесение же себя с факторами реальности и, в первую очередь, с другим человеком воспринималось как несвобода.

Хиппи не могли включать свои переживания в систему более целостного мировосприятия, прикоснуться хотя бы краем к тому, что и составляет, фигурально выражаясь, систему мудрости. Галлюцинации, превратившиеся в самоцель, становились неотличимы от воспринимаемой реальности, подменяли ее.

То состояние, которое мы описывали как неспособность выделить главное, значимое в восприятии, Юнг тоже определял как идентичность. Только идентичность по отношению не к внешним, а к внутренним объектам и идеям (в данном случае это галлюцинаторные образы).

Идентификация и идентичность окажутся, в свою очередь, этапами развития зависимости от LSD. По времени они. будут предшествовать развитию синхронистичности и следующей за ней диссоциации личности.

Случай нашей «разноцветной» пациентки можно описать как идентичность «Я — цветовая гамма». Влечение к эгосистоле — потребность спрятать, уменьшить свое «Я» — окажется, по Юнгу, формой инфляции личности.

Получается, что человек должен в один прекрасный момент испугаться ощущений, которые вызывает наркотик (интернальный локус контроля), либо потребность в эгосистоле неминуемо проведет его через обесценивание собственного «Я» (инфляции) к неминуемой диссоциации личности.

Ход рассуждений автора в этой главе заставил его описывать формирование зависимости от LSD, изменяя порядок появления психических феноменов. Рисунок 24 поможет вам разобраться в психологической динамике развития зависимости от галлюциногенов. Мы считаем, что эта схема помогает понять механизм воздействия на личность не только галлюциногеноз, но и других «дионисических» сил природы и общества.

Остается не до конца проясненным только один вопрос.

Почему даже «интернальная» личность не начинает испытывать страх до начала диссоциативных процессов, на этапе развития идентичности? Зачем человеку идентифицировать себя с галлюцинаторными образами и вещами?

Ту же самую идентификацию человека с объектами внешнего мира, нашу «запрограмированность» реальностью, Дон Хуан — герой и альтер эго Карлоса Кастанеды — называл «глоссами». В «Путешествии в Икстлан», третьей из серии книг Кастанеды, посвященных его учению, подробно рассказывается о том, как южноамериканский шаман учит белого человека преодолевать «глоссы» (обусловленность реальностью) с помощью галлюциногенных растений.

После того как «глоссы» растворяются в галлюцинациях, на место личности (через двери «открытого восприятия») может проникнуть духовная сила, разлитая повсюду во вселенной. Эту священную силу Дон Хуан называет тем же словом, что и индейцы Меланезии. Он называет ее «мана».