чего от нас ожидают, чего следует избегать, насколько себя раскрывать и каковы правила игры. Все это мы делаем автоматически, и соответственно варьируются наши личности (по крайней мере, так это воспринимают другие).
Мы никогда не встречаем личность вне какой-то ситуации. Даже когда человек дышит, это действие включает и воздух снаружи, и легкие внутри; пищеварение требует как еды, так и аппетита. Внутреннее требует иногда внешнего для создания цепи поведения. Джон Дьюи писал: «Честь, целомудрие, злоба, раздражительность, храбрость, тривиальность, трудолюбие, безответственность – это не частные владения человека. Это – рабочие приспособления личных способностей к силам окружающей среды» [394] .
Дьюи добавляет, что ошибочно думать о личности как о продукте «нереальной интимности нереального
Студент пишет: я не верю, что у меня есть стабильные черты. В понедельник я был доминирующим лидером, но на протяжении всего вторника меня преследовали мелкие неудачи и к среде я чувствовал себя неполноценным и стал униженным и подчиненным. При некоторых внешних условиях я автократ, но при других – анархист. Мои личные черты настолько нестабильны, что я сомневаюсь, что они имеют какую-то сущностную основу.
Напомним, что Уильям Джеймс признавал ситуационную изменчивость, когда говорил, что у каждого из нас столько же разных
Иногда наше поведение меняется, потому что мы выбираем – говорить правду или нет. Если будущий работодатель спрашивает Джима: «Вам нравится встречаться с незнакомыми людьми?», Джим, вероятно, даст утвердительный ответ, чтобы получить работу. Если такой же вопрос задаст ему его психиатр, Джим может сказать: «Незнакомые люди вызывают у меня чувство нервозности и неполноценности». Если тот же вопрос ему зададут при опросе общественного мнения, он может сказать: «Смотря какой незнакомец» [395] .
В одном опросе (направленном на измерение антисемитизма как установки личности) спрашивали: «Считаете ли вы, что у евреев слишком много власти в Соединенных Штатах?» Интервьюерами были люди двух типов: одни – с еврейской внешностью и еврейскими именами, другие – непохожие на евреев и с нееврейскими именами. Первая группа интервьюеров обнаружила, что только 6 % людей отвечали на этот вопрос «да», вторая группа получила 21 % ответов «да». Приблизительно 15 % людей, отвечавших первой группе, скрыли свои истинные установки, потому что не хотели обижать интервьюера-еврея [396] .
Но ситуационная изменчивость связана отнюдь не только с нашей способностью лгать и маскировать свою глубинную натуру. Очень часто на самом деле в человеке таятся противоречивые установки. Например, изучая противопоставление институциональных и личных установок, Шенк обнаружил, что у многих людей они действительно непоследовательны. Исследователь задавал вопросы, касающиеся религиозной доктрины. Один раз он формулировал вопрос так: «Как прихожанин вашей церкви, что вы думаете о вашем епископе (употреблении спиртного, подходящей форме крещения и т. п.)?» Человек склонялся к ответу, соответствующему ожидаемой (официальной) позиции церкви. Но когда спрашивали: «А как вы лично к этому относитесь?», тот же человек мог дать прямо противоположный ответ. Короче говоря, общественные и личные установки часто различны, но индивид, находясь в здравом уме, реально придерживается и тех, и других, в зависимости от ситуации, с которой он в данный момент себя идентифицирует [397] .
Нет нужды множить примеры непоследовательности. Каждый из нас – узел противоречий. Эта тенденция так отчетлива, что некоторые теоретики говорят, что в личности нет
С этой точки зрения бессмысленно применять личностные тесты в классе или лаборатории, потому что вы не можете сказать, что будет делать ваш испытуемый, когда попадет в широкий мир. Кроме всего прочего, вы не можете сказать, что он будет делать, оказавшись в новой и неожиданной ситуации. Чрезвычайные жизненные ситуации чреваты комбинациями, никогда не встречавшимися в опыте индивида. Он сам не знает, будет ли вести себя отважно или паниковать, будет ли принимать ответственность или избегать ее, столкнувшись с внезапной тяжелой утратой, болезнью или финансовой катастрофой.
Ситуационный теоретик прав, когда утверждает, что психологическая
