Становление личности. Избранные труды

) как он воспринимает других в группе (нравятся ли они ему; считает ли он, что нравится им; считает ли он группу сто́ящей); ( c ) каково действительное давление на него (ожидают ли от него лидерства; в чем именно состоит рабочее задание). Все эти переменные входят в общую ситуацию, и нам надо их знать (помимо знания личностных черт) для предсказания персонального поведения [400] .

Другими словами, доступные нам материалы свидетельствуют, что то или иное действие человека является результатом по меньшей мере четырех условий:

а) стойкие личностные характеристики;

б) используемые человеком защиты и утаивания; степень его самораскрытия;

в) как он воспринимает нынешнюю ситуацию и ее релевантность для него;

г) чего на самом деле требует и ожидает от него ситуационное задание.

Мы можем сказать, что два первых условия – продукты личности, а два последних – продукты ситуации. Чтобы понять поведение, нам надо знать обе группы детерминант.

Давайте немного поглубже исследуем факторы (в) и (г). Ни один человек не может ни «воспринимать нынешнюю ситуацию», ни исполнять «то, что на самом деле требует задача» иначе, чем на основе тех способностей, которые у него уже есть. Другими словами, личность сама является фактором в так называемой ситуации. Даже в новой и неожиданной ситуации я могу действовать только в диапазоне личностной изменчивости, допускаемой моими способностями и чертами.

Поэтому мы вынуждены сделать вывод, что ситуация может сильно модифицировать поведение, но только в границах задаваемого личностью потенциала. В то же время мы вынуждены признать, что черты личности не должны рассматриваться как фиксированные и стабильные, механически действующие с одинаковой силой во всех случаях. Нам скорее следует рассматривать черты как диапазоны возможного поведения , активируемого в разных точках этого диапазона согласно требованиям ситуации.

Было бы ошибкой сказать, что у Джима есть Y тревоги, экстраверсии или агрессивности. Нам, скорее, следует сказать, что у него есть верхние и нижние границы этих черт. Это означало бы, что эти черты никогда не проявляются у него больше, чем в степени X , и меньше, чем в степени Z . Его точное расположение внутри этого диапазона в любой данный момент будет зависеть от того, какие сигналы порождаются ситуацией. Говоря несколько иначе, мы можем думать о ситуации как о «тянущей» человека выше или ниже по шкале его потенциала, но всегда внутри конкретных пределов этой шкалы.

Резюмируем: если нет личности без ситуации, то нет и ситуации без личности. Однако ситуация развивает столь мощную тягу, что мы вынуждены рассматривать личность не как фиксированную структуру или паттерн, а как комплексную систему потенциальных диапазонов поведения, которое может быть вызвано (в пределах возможности для человека) различными физическими, социальными и культурными условиями, окружающими его в любой момент времени [401] .

Роль

Роль – структурированный способ участия в социальной жизни. Проще говоря, это то, что общество ожидает от индивида, занимающего в группе данную позицию.

Рассмотрим среднюю семью западного типа. Обычно ожидается, что отец ежедневно ходит на работу, материально обеспечивает семью, воспитывает детей, играет с ними и всячески помогает матери. Материнская роль состоит из множества предписанных обязанностей и задач (и даже подходящих мыслей и чувств), а также, возможно, нескольких привилегий. «Структурированный образ жизни» ребенка – это (в широком смысле) послушание плюс привилегия играть и получать уход. От старшего ребенка ожидают помощи в уходе за младшими и в работе по дому. Мальчик вскоре принимает особую роль, соответствующую его маскулинности (ожидается, что он должен вести себя по-мальчишески, в том числе давать сдачи одноклассникам). От дочери ждут, что она будет учиться ведению домашнего хозяйства и будет более скромной и сдержанной, чем ее брат (опять же в широком смысле). Это чрезвычайно тонкое взаимодействие ролей образует то, что мы называем семейной социальной системой [402] .

Выполняя свою собственную роль, ребенок также учится ролям отца, матери, братьев и сестер. Их роли реципрокны его собственной, но он может подражать этим моделям. Двухлетний ребенок, совершив проступок, будет называть себя «шалуном», как могла бы назвать его мать; четырехлетний ребенок будет подражать движениям отца, ведущего семейный автомобиль. Это принятие ролей вдобавок к собственной роли вносит большой вклад в социализацию и аккультурацию ребенка, его